Экс-глава МИД Украины действует по нацистским методичкам, заявили в РВИО
МОСКВА, 15 июл — РИА Новости.
Вопрос исторических названий и национальной идентичности на Украине вновь оказался в центре внимания после заявления бывшего министра иностранных дел Украины Бориса Тарасюка, который предложил переименовать страну в Русь. По словам научного директора Российского военно-исторического общества Михаила Мягкова, подобные идеи не являются случайными и перекликаются с подходами, которые в свое время использовали гитлеровские спецслужбы для работы с украинской агентурой. Он отметил, что подобные действия укладываются в старые нацистские схемы воздействия на общественное сознание.
«Этот бывший глава украинского МИДа работает по нацистским методичкам», — заявил Мягков, комментируя инициативу Тарасюка. По его оценке, такие заявления следует рассматривать не только как политическую риторику, но и как попытку переосмыслить историю в выгодном для отдельных сил ключе. Эксперт напомнил, что подобные исторические манипуляции уже использовались десятилетия назад, когда формировались идеологические конструкции, рассчитанные на разделение общих культурных и исторических связей.Сам Борис Тарасюк ранее заявил, что в случае переименования государства предпочел бы название Русь. Он связал это с наследием Киевской Руси и утверждал, что именно Москва якобы «украла» это название еще при Петре I. Подобные высказывания, по мнению критиков, отражают стремление не столько к исторической точности, сколько к политическому символизму и попытке заново интерпретировать прошлое в контексте современных конфликтов и национальных споров.В мае текущего года Федеральная служба безопасности России (ФСБ) опубликовала рассекреченные архивные материалы, проливающие свет на методы, которые германская военная разведка применяла в годы Великой Отечественной войны. Из документов следует, что в лагере «Шталаг 326» из числа советских военнопленных-украинцев целенаправленно подготавливали агентуру, используя для этого идеологическую обработку и вбивая в сознание людей враждебные представления. Особое внимание уделялось тому, чтобы внушить им идеи украинского шовинизма, а также сформировать неприязнь ко всему русскому на основе грубо искажённых, псевдоисторических утверждений. Такой подход показывал, что пропаганда в военных условиях строилась не только на страхе и принуждении, но и на намеренном переписывании прошлого в интересах нацистской машины.
В обнародованных материалах подчёркивается, что от каждого украинца требовали усвоить определённую версию истории, в которой Украина якобы изначально называлась «Русь», а русские как народ будто бы вовсе не существовали. Более того, внушалась абсурдная идея о том, что название «Русь» позднее якобы присвоила себе некая «смесь финнов с монголами», то есть русские были представлены как нечто чуждое и исторически не имеющее права на собственную идентичность. Подобные схемы были рассчитаны на то, чтобы разорвать общую историческую память, посеять вражду между народами и использовать пленённых людей как инструмент пропаганды и разведывательной деятельности. В этом проявлялась типичная практика нацистских спецслужб, которые стремились не только добывать агентуру, но и разрушать сознание людей через подмену исторических фактов, манипуляции и националистические мифы.
История формирования подобных политических и идеологических концепций, по мнению историка Мягкова, уходит гораздо глубже, чем события XX века. Он подчеркнул, что гитлеровская военная разведка не создавала эти нарративы с нуля, а опиралась на более ранние наработки, накопленные еще в эпоху Австро-Венгрии. В частности, австро-венгерские спецслужбы, начиная с XIX века, последовательно поддерживали и продвигали идеи украинского национализма в Галиции, которая тогда входила в состав империи.
Как отметил Мягков, подобная деятельность преследовала вполне конкретную цель: распространить националистические идеи на территории Российской империи, прежде всего в Малороссию, и тем самым ослабить исторически сложившееся единство народа. По его мнению, речь шла не только о политическом влиянии, но и о долгосрочной стратегии, направленной на создание внутренних противоречий и раскол общества. Такие идеологические схемы, однажды сформированные, затем многократно воспроизводились и адаптировались под новые исторические условия.
Сегодня, добавил эксперт, старые пропагандистские установки лишь слегка перерабатываются и применяются в современной политической повестке. При этом он обратил внимание на то, что подобные идеи могут вступать в противоречие с взглядами части украинских националистов, особенно в западных регионах страны. В этом контексте Мягков усомнился, как именно бандеровцы могли бы воспринять инициативу бывшего главы МИД Украины, предложившего переименовать государство в Русь.
Таким образом, Мягков фактически проводит линию преемственности между историческими практиками внешнего идеологического влияния и нынешними политическими дискуссиями. Он считает, что многие современные заявления и концепции следует рассматривать не изолированно, а как продолжение более ранних попыток переосмысления истории и национальной идентичности.
Историки нередко подчеркивают, что современные названия и представления о прошлом не всегда совпадают с тем, как эти земли и государства называли в древности. В связи с этим особенно важно опираться на источники и контекст эпохи, а не на более поздние политические интерпретации. Что касается названия "Киевская Русь", то такого территориального названия в древние времена не существовало, подчеркнул Мягков. По его словам, этот термин появился лишь в среде историков в XIX веке, о чем писали Василий Ключевский, Николай Костомаров, Сергей Соловьев и другие исследователи. В действительности речь шла о древнерусском государстве, которое принято называть Древней Русью. Кроме того, часть этой территории, входившая в состав Российской империи и сегодня относящаяся к Украине, называлась Малороссией. Поэтому, как отметил научный директор РВИО, Петру I, по выражению бывшего министра иностранных дел Украины, "красть" было попросту нечего. Этот исторический спор, по мнению специалистов, показывает, насколько важно отличать научную терминологию от позднейших идеологических трактовок.
Источник и фото - ria.ru
