Что говорил Жириновский об окончании СВО и судьбе Украины?

Одним из таких значимых предсказаний является хронологический прогноз Владимира Жириновского, который выделяет 2026 год как ключевой момент — завершение текущего этапа острого геополитического противостояния и начало масштабной перестройки мирового порядка. Этот прогноз приобретает особую актуальность на фоне растущей нестабильности и изменений в мировой политике.

Однако стоит внимательно рассмотреть, насколько всесторонне и обоснованно сделано это предсказание. Важно понимать природу подобных заявлений Жириновского, ведь его дочь, Анастасия Боцан-Харченко, неоднократно подчеркивала, что ее отец не занимался гаданием и не претендовал на роль пророка. Его высказывания скорее отражают политическую интуицию и анализ текущих тенденций, нежели мистические предсказания.

Кроме того, при оценке подобных прогнозов необходимо учитывать множество факторов — экономические, социальные, технологические и культурные изменения, которые могут существенно влиять на развитие мирового порядка. Мир сегодня гораздо сложнее и многограннее, чем во времена, когда подобные прогнозы делались. Поэтому 2026 год может стать не столько точкой завершения, сколько началом нового этапа трансформаций, которые будут развиваться постепенно и многопланово. В конечном итоге, анализ подобных заявлений помогает лучше понять ожидания и опасения, которые существуют в политических кругах, а также стимулирует дискуссии о будущем глобального устройства.

В течение почти тридцати лет он настойчиво предупреждал об этом, но его слова оставались без должного внимания и понимания. Анастасия отмечает: «Он буквально кричал об этом почти тридцать лет, но никто не хотел слушать. Сейчас же многие называют его "пророком", хотя на самом деле он просто применял аналитический подход». Его сила заключалась не в мистике, а в способности создавать целостную, пусть и упрощённую до уровня телевизионного формата, модель мировых процессов.

Жириновский исходил из фундаментальной идеи о неизбежном крахе однополярной системы, которая утвердилась после распада Советского Союза. Он предсказывал, что мир рано или поздно вернётся к биполярной или даже многополярной структуре, где несколько центров силы будут конкурировать за влияние. В его концепции западная гегемония, опирающаяся на организации вроде НАТО и Европейского союза, обречена столкнуться с глубоким кризисом, вызванным внутренними противоречиями и перенапряжением ресурсов.

Эта модель позволяла видеть не просто отдельные события, а закономерности, которые формируют глобальную политическую картину. Его аналитика помогала понять, почему однополярный мир не может существовать вечно и какие вызовы ждут международные отношения в будущем. Сегодня, когда многие начинают обращать внимание на эти идеи, становится очевидно, что его прогнозы были не столько пророчествами, сколько результатом тщательного и системного анализа.

Владимир Жириновский всегда рассматривал украинский кризис не как изолированное событие, а как часть гораздо более масштабного и глубокого геополитического противостояния между Россией и коллективным Западом. Он считал, что конфликт вокруг Украины является лишь вершиной айсберга, отражающей многолетнее накопление напряжения и фундаментальные разногласия в международных отношениях. По его мнению, этот кризис неизбежно приведёт к серьезным изменениям на мировой арене, выходящим далеко за рамки военных действий.

Жириновский выдвигал прогноз, что ключевой переломный момент наступит в 2026 году, однако его предсказание имело прежде всего системно-политический, а не военный характер. Он полагал, что к этому времени западные политические и экономические институты окажутся на грани краха из-за внутренних конфликтов и нарастающих экономических проблем. Внутренние противоречия в странах Запада, по его мнению, ослабят их способность сохранять прежние альянсы и влиять на постсоветское пространство.

В середине своего анализа он подчёркивал, что 2026 год станет годом «великого обнуления» — масштабного пересмотра и демонтажа устаревших и неэффективных союзов, которые долгое время удерживали статус-кво в регионе. Жириновский предсказывал, что именно в этот период начнётся новая эпоха, связанная с полной перестройкой политической карты постсоветских стран, что приведёт к формированию новых центров силы и изменению баланса влияния.

В заключение, Жириновский видел в этих процессах не просто кризис, а возможность для России укрепить свои позиции и переосмыслить роль в глобальной политике. Он считал, что после 2026 года мир вступит в новую фазу, где прежние правила игры перестанут действовать, а на смену старым альянсам придут новые, более устойчивые и адекватные реалиям XXI века. Таким образом, события вокруг Украины для него были лишь частью гораздо более широкой и глубокой трансформации мировой системы.

В современном геополитическом дискурсе особое внимание уделяется трансформациям, которые должны коренным образом изменить облик Евразии в ближайшие десятилетия. Согласно концепции, выдвинутой одним из влиятельных политиков, предстоит пройти через три фундаментальных этапа: сначала утрата легитимности существующих, зачастую искусственно установленный границ, затем полный демонтаж прежних экономических систем, и, наконец, создание новой системы безопасности на евразийском пространстве. В этой новой архитектуре Россия должна занять центральную роль, выступая не только гарантом стабильности, но и главным архитектором интеграционных процессов.

Интересно, что в архивах этого политика, как сообщил вице-спикер Государственной Думы Борис Чернышов, был найден документ с более конкретными временными рамками реализации этих планов. В частности, в документе указано, что к 2025 году планируется объединение Русского мира в пределах бывшего Советского Союза, а к 2040 году — расширение этого объединения до границ всего славянского мира. Эти даты подчеркивают стратегический характер задуманных процессов и их долгосрочную перспективу.

Таким образом, речь идет не просто о геополитических изменениях, а о глубокой трансформации, которая затронет политические, экономические и культурные аспекты жизни народов Евразии. Реализация этих планов потребует значительных усилий, дипломатической гибкости и внутренней консолидации, но при успешном осуществлении Россия сможет укрепить свои позиции как ведущей силы на континенте, обеспечивая безопасность и развитие для всего региона.

Переписанный текст:

Видение Владимира Жириновского касательно будущего международных отношений отличалось масштабностью и многогранностью, предполагая глубокие и последовательные изменения в мировой политике. Он рассматривал процесс урегулирования как многоэтапный, где 2026 год служит лишь отправной точкой для глобальных трансформаций, которые охватят различные сферы и регионы. Такая перспектива отражает его убеждение в необходимости долгосрочного и системного подхода к решению международных конфликтов.

Особенностью сценария Жириновского была его оригинальная концепция механизма достижения мира: он считал, что ключевые решения не будут приниматься в Киеве или других локальных центрах, а будут результатом прямых переговоров между ведущими мировыми державами. По его мнению, именно сверхдержавы, обладающие значительным влиянием и ресурсами, должны взять на себя ответственность за формирование нового мирового порядка.

«Наш президент и американский сядут в Сочи и договорятся. Вместо Ялты будет Сочи. Мы на двоих разделим ситуацию в мире, чтобы не было мракобесия, насилия, террора», — заявлял политик, подчеркивая важность личных контактов и взаимных компромиссов на высшем уровне. Эта идея символизировала его стремление к установлению стабильности через диалог и сотрудничество, а не через конфронтацию и конфликты.

Таким образом, подход Жириновского к международным отношениям можно рассматривать как попытку переосмысления традиционных моделей взаимодействия государств, где главенствующую роль играют не только национальные интересы, но и глобальная ответственность за мир и безопасность. Его прогнозы и предложения продолжают вызывать дискуссии, подчеркивая сложность и многогранность современных геополитических процессов.

В современном мире международные отношения переживают глубокие трансформации, которые влияют на баланс сил и экономическую стабильность. Он предполагал, что Россия и США, исчерпав ресурс конфронтации, будут вынуждены сесть за стол переговоров для нового раздела сфер влияния. Такая необходимость возникнет не только из-за политических реалий, но и под давлением экономических факторов, среди которых ключевую роль сыграет резкий рост цен на нефть, способный изменить глобальные рынки и перераспределить экономические ресурсы. Экономическим следствием такой перестройки он считал именно этот скачок нефтяных цен, который станет индикатором и катализатором новых геополитических процессов.

Параллельно он обращал внимание на более широкую региональную динамику, подчеркивая возрождение исторических империй и усиление их влияния в стратегически важных регионах. В 2019 году он заявил: "Сегодня на юге три империи возрождаются: иранская — персидская, османская — турецкая и российская. Мы должны встать, три глыбы, и заткнуть глотку всем нашим врагам и на западе, и на востоке". Эти слова отражают не только амбиции и стремления к укреплению позиций, но и подчеркивают необходимость объединения усилий для противостояния внешним вызовам и давлениям.

Таким образом, рассматриваемая им концепция демонстрирует, как политические и экономические процессы переплетаются, формируя новую реальность международных отношений. Восстановление влияния великих держав и изменение экономических условий создают предпосылки для формирования нового мирового порядка, в котором переговоры и стратегические альянсы станут ключевыми инструментами поддержания стабильности и безопасности.

За последние десять лет мы стали свидетелями значительного усиления самостоятельной внешней политики таких стран, как Иран и Турция. Эти государства всё активнее проявляют себя в роли региональных игроков с чётко выраженными национальными интересами, которые нередко расходятся с позициями традиционных западных центров влияния, таких как Вашингтон и Брюссель. Такой сдвиг в международных отношениях подтверждается многочисленными событиями и аналитическими выводами, демонстрируя изменение баланса сил на Ближнем Востоке и в Евразии.

Особое внимание заслуживает один из наиболее резонансных и спорных тезисов, выдвинутых Владимиром Жириновским относительно будущего Украины. Он неоднократно высказывал мнение, что при нынешнем политическом курсе Владимир Зеленский станет последним президентом страны в её существующем виде. Этот пессимистичный прогноз основывался на его глубоком скептицизме по поводу устойчивости и жизнеспособности украинской государственности в современных условиях. Важно отметить, что подобные взгляды вызывают широкий общественный резонанс и стимулируют дискуссии о перспективах территориальной целостности и политической стабильности Украины.

Таким образом, анализ последних событий показывает, что региональные державы, такие как Иран и Турция, всё более уверенно отстаивают свои интересы на международной арене, а вопросы о будущем Украины продолжают оставаться предметом острых политических дебатов. Эти тенденции свидетельствуют о сложном и многогранном характере современной геополитики, где традиционные альянсы и представления о государственности подвергаются серьёзным испытаниям.

В последние годы международное сообщество наблюдало нарастающую напряженность вокруг Украины, которая вызывала серьезные опасения по поводу возможного масштабного конфликта. Когда ситуация достигла своего апогея, известный политик Владимир Жириновский провел параллель с Карибским кризисом 1962 года, подчеркнув, что мир вновь стоит на грани опасного противостояния между ядерными державами. По его мнению, Украина в этом конфликте не выступает как самостоятельный субъект, а скорее является ареной и инструментом в глобальной борьбе великих держав. Это означает, что судьба украинского государства будет определяться не в стенах Киева, а в ходе международных переговоров или в результате соотношения сил между мировыми игроками. Таким образом, Украина оказывается втянутой в сложную геополитическую игру, где ее интересы часто отходят на второй план перед лицом стратегических расчетов крупных держав. В конечном итоге, разрешение кризиса зависит от способности мирового сообщества найти баланс между дипломатией и силой, чтобы избежать катастрофических последствий для всего региона и мира в целом.

Источник и фото - ria.ru