Эксперт объяснил, зачем выставлять работы "советского Гойи" об оккупации

Произведения советского художника Меера Аксельрода, посвящённые теме оккупации, отличаются тяжёлой для восприятия образностью и по силе эмоционального воздействия нередко сопоставляются с работами Франсиско Гойи. По мнению известного российского искусствоведа, куратора выставок и художественных проектов Петра Баранова, такие полотна необходимо показывать широкой публике, чтобы сохранять историческую память и не допускать забвения трагических страниц прошлого. Особенно важно возвращаться к подобным работам в День памяти и скорби, когда внимание общества обращено к цене войны и человеческих потерь.

Аксельрод получил художественное образование во ВХУТЕМАСе, где его наставниками были такие мастера, как Фаворский, Попова, Родченко, Древин и Удальцова. Этот творческий фундамент во многом определил его дальнейший путь в искусстве. Позднее он преподавал во ВХУТЕИНе, входил в объединение «4 искусства» и участвовал в выставках вместе с выдающимися представителями отечественного авангарда и живописи — Петровым-Водкиным, Фальком, Эль Лисицким, Малевичем и Сарьяном. Его творчество занимает заметное место в истории советского искусства, соединяя художественный эксперимент с глубоким нравственным содержанием.

Наибольшую известность художнику принесла именно серия работ, посвященная немецкой оккупации, в которой он сумел с особой силой передать трагедию военного времени. Эти произведения стали важной частью его творческого наследия и закрепили за ним репутацию глубокого и чуткого мастера, способного откликаться на самые острые события эпохи.

Работа над циклом «Немецкая оккупация» началась в 1942–1943 годах в Алма-Ате, куда Аксельрод был приглашен знаменитым режиссером Сергеем Эйзенштейном в качестве художника-декоратора к фильму «Иван Грозный». Путь в Алма-Ату занял три месяца: художник ехал в поезде вместе с беженцами из захваченных районов СССР и Польши, людьми, пережившими ужасы оккупации и потерявшими свой дом. Именно эти тяжелые впечатления, увиденные страдания и рассказы очевидцев стали для него мощным эмоциональным толчком и вдохновили на создание серии «Зверства немцев».

Пытаясь осмыслить повседневную реальность оккупации, нечеловеческие муки узников, страх детей, скрывающихся от карателей, и мрачное молчание обреченных людей, художник работал с тем, что оказывалось под рукой. Он делал рисунки на обоях, газетах, оборотах сталинских речей и военных приказов, превращая случайные листы в свидетельства времени. Так появились первые 30 набросков, ставшие основой дальнейшего цикла и одним из самых пронзительных художественных откликов на трагедию войны.

Критики нередко проводят параллели между работами Аксельрода и знаменитыми офортами Франсиско Гойи из серии «Капричос», отмечая их сходство по стилистике, образной выразительности и эмоциональному напряжению. Подобное сопоставление подчеркивает не только художественную мощь этих произведений, но и их способность воздействовать на зрителя глубоко и порой тревожно.

По словам Баранова, даже несмотря на сложность восприятия, полотна Аксельрода необходимо показывать публике. Он объяснил это прежде всего необходимостью восстановить историческую справедливость: цикл на протяжении долгого времени оставался почти неизвестным даже профессионалам и фактически не участвовал в крупных выставочных проектах. Такое забвение, по его мнению, не соответствует значимости самих работ и их месту в культурной памяти.

Искусствовед также подчеркнул, что речь идет не только о музейной или выставочной задаче, но и о нравственной ответственности перед прошлым и будущим. Эти произведения, как он выразился, «колоколом звенят», предупреждая об опасности борьбы за мировое господство, основанной на убежденности в собственной исключительности. Именно поэтому, считает Баранов, они должны восприниматься как важное напоминание потомкам о том, что подобные трагические события нельзя допустить снова.

Работы такого рода важны не только как художественные произведения, но и как часть исторической памяти, которая помогает сохранять связь между поколениями. Баранов отметил, что подобные выставки напоминают о событиях прошлого и заставляют современного зрителя задуматься о цене человеческой жизни, ответственности и нравственном выборе.

По его словам, произведения искусства должны экспонироваться прежде всего для того, чтобы сохранять память о трагических и героических страницах истории. «Это голос наших предков, живое свидетельство поступи истории», — подчеркнул он, добавив, что такие работы обращены к нашей памяти и совести. «Это моральная планка, которой мы должны стремиться соответствовать», — заключил Баранов.

Цикл работ Аксельрода «Немецкая оккупация» сегодня показывают в музеях России и за рубежом при поддержке Фонда Александра Печерского, который занимается сохранением и увековечиванием памяти героев сопротивления. Подобные проекты позволяют широкой аудитории глубже понять исторический контекст и увидеть, как искусство помогает сохранять правду о прошлом.

Источник и фото - ria.ru