"Гном Гномыча в России никто не тянул": интервью хореографа Плющенко

Не меньше внимания привлекает и работа специалистов, которые формируют стиль и технику молодых спортсменов. На эти и другие вопросы РИА Новости откровенно ответил хореограф академии «Ангелы Плющенко» Андрей Ежлов.

Особый интерес вызывает и то, как в фигурном катании выстраивается путь к вершине: от первых постановок до выхода на международный уровень. В этой системе важны не только прыжки и физическая подготовка, но и артистизм, умение слышать музыку, а также работа с тренерами и хореографами, которые помогают раскрыть индивидуальность спортсмена.

- Как вы оказались у Плющенко?

- Все вышло довольно неожиданно и даже спонтанно. Мы вместе с Ильей Изяславичем Авербухом приехали ставить произвольную программу Елене Костылевой. В ходе работы стало понятно, что Евгению Викторовичу требовались тренеры для проведения сборов, и так постепенно я оказался в его команде. Для меня это стало новым и очень интересным этапом в профессиональной жизни.

Со временем работа в академии превратилась не просто в очередной проект, а в важный опыт, который позволяет глубже понимать современное фигурное катание. Здесь особенно ценится универсальность специалиста: нужно уметь не только ставить программы, но и помогать спортсменам совершенствовать катание, образ, подачу и уверенность на льду.

Именно поэтому сотрудничество с сильной командой становится для хореографа и тренера возможностью расти самому, находить новые подходы и работать с талантливыми фигуристами, у которых большие амбиции и серьезные цели.

Предложили поработать у них всего на пару недель, и я без лишних раздумий согласился. Затем мне поступило предложение остаться уже на постоянной основе, и я тоже не стал затягивать с ответом. Мне действительно показалось, что мы с Плющенко быстро нашли общий язык и отлично понимаем друг друга. Более того, у нас есть определенное сходство — и в характере, и в подходе к тренировочному процессу, и в том, как мы видим работу на льду. Благодаря этому сейчас все складывается очень легко и естественно, без лишнего напряжения.

- При этом вы с Софьей Шевченко пропускаете сезон в танцах.

- Так уж получилось. Иногда обстоятельства складываются так, что приходится делать паузу, даже если этого не планировалось заранее.

- Причина в вашем тренерстве?

- Нет, причина не в этом. Если говорить откровенно, то после чемпионата России мы вообще перестали выходить на тренировки. Уже тогда стало понятно, что, по сути, все идет именно к такому развитию событий.

Для меня особенно показателен был этап Гран-при России в Москве. Именно тогда стало ясно, что в следующем сезоне, скорее всего, мы уже не сможем выйти на этот уровень. Это можно назвать и потерей мотивации: ты постоянно работаешь, выкладываешься, пытаешься стать лучше, а в итоге получаешь даже меньше, чем раньше. Такое психологически очень тяжело, потому что ощущение отдачи постепенно исчезает.

Кроме того, огромную роль играл и финансовый фактор. Фигурное катание — это не только тренировки и соревнования, но и постоянные расходы: нужно покупать коньки, шить костюмы, оплачивать постановки программ, работу специалистов. Все это требует серьезных вложений, а ведь помимо спорта есть и обычные жизненные потребности — нужно питаться, как-то жить, решать бытовые вопросы. Когда доходы не покрывают расходы, заниматься профессионально становится еще сложнее.

— Но вы же с Соней какое-то время были в сборной России. Если я ничего не путаю, сезон вы провели в основном составе. Разве в тот период вам ничего не оплачивалось?

Разумеется. Вот перефразированный и расширенный вариант текста:

Если говорить откровенно, я не получал от федерации практически ничего. По сути, единственное, что нам обеспечивали, — это билеты на соревнования и проживание во время стартов. Все остальное приходилось решать самостоятельно.

- То есть ни зарплаты, ни экипировки, ни коньков от федерации не было?

- Нет, ничего такого не предоставлялось. Мы в основном рассчитывали только на собственные силы и поддержку тренеров. Для спортсмена это, конечно, непростая ситуация, потому что расходы в фигурном катании очень большие, особенно если учитывать постоянные тренировки, поездки и подготовку к стартам.

- Если примерно посчитать, сколько это могло составить в денежном выражении? Получается, год в сборной России, а до этого, наверное, еще несколько лет в сборной Москвы… В сумме, наверное, больше миллиона рублей?

- Да, думаю, что сумма вполне может быть такой или даже больше. Если учитывать все расходы на экипировку, лед, подготовку, поездки и восстановление, то выходит очень серьезная цифра. И когда спортсмен долгое время остается без полноценной финансовой поддержки, это, безусловно, сказывается на общей ситуации и на возможности спокойно готовиться к соревнованиям.

- Тогда почему, на ваш взгляд, результаты оказались не такими высокими, как ожидалось?

- У нашей пары действительно были определенные слабые стороны. Где-то не хватало свободы в верхней части тела, были сложности с коньком, присутствовала зажатость, возникали проблемы со скольжением. Все это в фигурном катании очень заметно и напрямую влияет на оценки. При этом, несмотря на отдельные недочеты, мы, на мой взгляд, все же находились ниже того уровня, на котором должны были быть. Возможно, при более стабильной подготовке и лучших условиях результат мог бы быть совсем другим.

Если хочешь, я могу сделать еще 2–3 варианта этого текста: более официальным, более литературным или в стиле интервью для СМИ.

- Какое впечатление у вас осталось от периода, проведённого в танцах?

- Этот этап я вспоминаю как очень яркий и насыщенный. У меня почти не было полноценного пути по юниорским соревнованиям: мы с Соней практически сразу оказались в категории мастеров. С одной стороны, это создавало серьёзное давление, потому что уровень ответственности и конкуренции там совсем другой. С другой — такие моменты запоминаются на всю жизнь, потому что эмоции от выступлений были по-настоящему особенными. Конечно, я рассчитывал на более высокие результаты и хотел быстрее прогрессировать. В первый сезон всё складывалось достаточно удачно, во второй — уже не так уверенно, но всё ещё приемлемо. А в третий сезон, как нам тогда казалось, должен был произойти новый заметный рост, однако этого не случилось. Тогда стало понятно, что к нам в танцевальном мире относятся без особого энтузиазма и, возможно, не слишком рассчитывают на наш успех.

- Вам объяснили, с чем это было связано?

- Основная причина заключалась в том, что я довольно поздно пришёл в танцы. Из-за этого в некоторых аспектах я объективно уступал тем, кто занимался этим направлением с детства. В танцах многое решают не только техника и физическая подготовка, но и чувство партнёрства, музыкальность, привычка к специфике дисциплины, а на всё это нужно время. Когда ты начинаешь позже других, наверстать такой объём опыта очень сложно. Именно поэтому на определённом этапе мы столкнулись с тем, что отставание стало заметным и повлияло на восприятие наших перспектив.

Если смотреть на этот период в целом, он был не только трудным, но и очень поучительным. Он дал мне понимание того, как устроен путь в большом спорте, где одного желания и таланта бывает недостаточно. Чтобы добиваться стабильного результата, нужно вовремя войти в дисциплину, много работать и постоянно догонять уровень лидеров. Этот опыт, несмотря на все сложности, многое мне дал и помог лучше понять собственные сильные и слабые стороны.

Переписанный текст:

Я это прекрасно понимаю и полностью разделяю эту точку зрения. Более того, в таком вопросе важно учитывать не только личное отношение спортсмена, но и общую атмосферу внутри дисциплины, где нередко на результат влияют не только технические детали, но и публичная позиция, а также умение правильно выстраивать коммуникацию. Второстепенный момент заключается в том, что некоторые особенности нашей открытой позиции тоже имеют значение: партнерша Ежлова Софья Шевченко довольно прямо, в том числе в интервью РИА Новости, говорила о судействе в танцах на льду — это в целом типично для фигуристов, которые не всегда избегают подобных тем.

— Давайте так: если сейчас кто-то из фигуристов спросит у вас совета, стоит ли идти в танцы на льду, что вы ответите?

— Все зависит от твоего статуса, уровня подготовки и того, чего ты хочешь добиться в спорте. Возможно, я бы действительно посоветовал попробовать себя в этом направлении, потому что танцы на льду могут открыть для спортсмена новые возможности и дать интересный профессиональный рост. Но при этом нужно быть готовым к тому, что от тебя потребуется гораздо больше, чем просто усердие на тренировках: важны дисциплина, психологическая устойчивость, умение работать в паре, принимать требования вида спорта и адаптироваться к его непростым реалиям.

В какой-то момент в «Ангелах Плющенко» действительно ощущалась нехватка взрослых, уже состоявшихся фигуристов, способных задавать высокий уровень внутри группы. Однако сегодня ситуация заметно изменилась: сильных и статусных спортсменов стало больше, а вместе с этим выросли и требования к качеству работы, вниманию к деталям и умению быстро находить общий язык с разными по характеру и опыту людьми. В таких условиях особенно интересно наблюдать за тем, как молодой тренер адаптируется к новому уровню ответственности и конкуренции.

- Раньше в «Ангелах Плющенко» не хватало взрослых, статусных фигуристов, а сейчас их, наоборот, стало довольно много. Что вы, как молодой тренер, чувствуете в такой обстановке?

- Никакого мандража у меня нет. Меня не пугает статус спортсмена, с которым приходится работать: для тренера это, скорее, вызов и возможность быстрее расти профессионально. За последнее время я уже поставил около пятнадцати программ, в том числе обе программы для Ксюши Синицыной, а также для Михаила Алексахина и Артема Ковалева. Кроме того, я сделал произвольную программу для Вероники Жилиной. В этом сезоне она выходит на международный взрослый уровень, и, на мой взгляд, наша совместная работа обязательно будет оценена высоко, потому что в ней удалось соединить техническую сложность, выразительность и современный стиль.

- Вы уже почти как популярный сейчас среди российских фигуристов француз Бенуа Ришо, который тоже умеет создавать яркие и запоминающиеся программы.

Если говорить честно, мне еще есть куда расти, и я не считаю себя на уровне больших мастеров. Но именно это и подталкивает к развитию: хочется искать собственный почерк, не повторять чужие решения и постепенно выстраивать свой стиль. В фигурном катании это особенно важно, потому что зрителю всегда интересны свежие идеи и нестандартный взгляд.

- Только с волосами. И пока, конечно, я не его уровня.

- В этой работе вы опирались на Авербуха?

- Илья Изяславич действительно многому меня научил и многое мне передал. Я очень уважаю его опыт и вклад, но при этом стараюсь идти дальше своим путем. Для меня важно не просто перенимать удачные приемы, а создавать программы, которые будут отличаться друг от друга по настроению, пластике и драматургии. Хочется, чтобы каждая постановка имела собственное лицо.

Сегодня в фигурном катании все чаще ценится именно авторская индивидуальность: когда спортсмен выходит не просто с красивым набором элементов, а с историей, эмоцией и узнаваемой подачей. Поэтому работа над программой — это не только техника, но и поиск образа, музыки и смысла.

- Говоря про Ришо, кстати – сейчас в нашем фигурном катании программа от него становится чем-то вроде тренда. Понимаете причину такого ажиотажа?

- У Бенуа есть несколько постановок, которые я без сомнений могу назвать очень сильными. Его работы часто выделяются оригинальной композицией, точным попаданием в характер спортсмена и умением сделать номер запоминающимся. Например, короткая программа Адама Сяо Хим Фа в прошлом сезоне, на мой взгляд, была одной из самых ярких за последние годы. Возможно, это вообще одна из лучших постановок со времен карьеры Флорана Амодио. В ней сошлось все: идея, музыка, подача и редкая художественная цельность. Именно поэтому такие программы и вызывают ажиотаж — они не только технически интересны, но и по-настоящему цепляют зрителя.

Когда постановка получается настолько необычной и сильной, она начинает влиять и на других спортсменов, и на тренеров, и на общую моду в виде спорта. В результате подходы, которые раньше казались смелыми, постепенно становятся ориентиром для целой среды.

Если смотреть на постановки шире, то важно понимать, что в фигурном катании результат почти никогда не зависит только от одного человека. В некоторых программах значительная часть успеха связана не только с работой самого Бенуа, но и с уровнем спортсменов, которые выходят на лед и умеют точно воплощать задумку. Адам, например, совершенно не похож на других: он умеет органично усиливать любую постановку и, если так можно выразиться, делает ее более выразительной и благородной. Именно поэтому Ришо действительно можно назвать очень сильным постановщиком, хотя скептическое отношение к нему тоже, в общем-то, понятно.

- С Сашей Плющенко тоже работаете?

- Да, я поставил ему короткую программу. И здесь важно отметить, что работа с юным фигуристом — это всегда не только про элементы и дорожки, но и про постепенное формирование стиля, характера и соревновательной устойчивости.

- Тогда скажите честно свое мнение о Саше.

- Он развивается спокойно и без лишней спешки. Это нормальный, здоровый путь: парень растет в своем темпе, и, на мой взгляд, именно так и должно быть. В фигурном катании очень важно не форсировать события, особенно когда речь идет о долгом спортивном пути. Постепенно взрослеет не только женское одиночное катание, но и мужское: сегодня уже никого не удивляет, когда фигуристы выходят на свой пик после 20 лет. Это естественный процесс, и в нем нет ничего плохого — наоборот, он говорит о том, что спорт становится более зрелым, а спортсмены дольше сохраняют высокий уровень.

Если рассуждать гипотетически, даже если бы Сашу в свое время начали жестко подталкивать к освоению четверных прыжков, совершенно не факт, что результат оказался бы таким, как ожидается. В спорте вообще очень многое зависит не только от раннего обучения, но и от того, как организм спортсмена развивается в дальнейшем, как он переносит нагрузки и насколько грамотно выстроен тренировочный процесс. Во-первых, невозможно заранее предсказать, как сложилась бы вся его спортивная судьба. Во-вторых, даже если бы он выучил эти элементы в 12 лет, еще неизвестно, сохранил бы он их к 17–18 годам и продолжил ли бы стабильно исполнять. Есть риск, что при слишком раннем и жестком давлении спортсмен просто перегорел бы, получил бы травму или потерял бы уверенность — и тогда все усилия оказались бы напрасными.

На данный момент, по моему мнению, ему гораздо важнее спокойно и последовательно набрать мышечную массу, особенно в области ног. Это очень важный этап, потому что именно сильные ноги дают дополнительную мощность, устойчивость и позволяют выше отталкиваться при прыжке. У нас работает действительно сильный специалист, который хорошо понимает, как правильно развивать физическую форму в таких случаях, и, думаю, он сможет ему очень помочь. Чем крепче будут мышцы, тем легче станет выполнять сложные элементы, а заодно снизится риск перегрузок и срывов в технике. Сейчас база важнее всего: когда тело станет крепче и выносливее, технический прогресс пойдет значительно увереннее. В результате через пару лет он вполне может подойти к четверным прыжкам уже не как к рискованной цели, а как к естественному продолжению своего роста в спорте.

Если говорить о текущем уровне, то сейчас он уже выполняет тройной аксель, пусть пока и с недокрутом, то есть в "галку". Это нормальный этап для сложного элемента, когда прыжок еще не доведен до идеала, но уже виден хороший потенциал. Такие вещи обычно шлифуются не за один день, а постепенно — через стабильную работу над техникой, физикой и координацией. Думаю, если процесс пойдет по плану, то через пару месяцев, а может и чуть раньше, этот прыжок станет полностью чистым. А дальше уже можно будет спокойно двигаться к следующему уровню, не форсируя события и не рискуя здоровьем спортсмена.

На мой взгляд, сейчас у этого спортсмена нет серьезных оснований для критики. Он тренируется и выступает под руководством своего отца, действует в комфортных для себя условиях и при этом никому не мешает. Кроме того, в России его, по сути, не особенно продвигали на какие-то высокие позиции, поэтому говорить о каком-то искусственном преимуществе тоже не приходится.

Если бы он выходил на лед без четверных прыжков и при этом пытался на равных конкурировать с фигуристами, которые стабильно исполняют элементы ультра-си, тогда еще можно было бы понять недовольство. В такой ситуации вопросы к уровню сложности и к справедливости сравнения действительно выглядели бы логично. Но в реальности ничего подобного не было.

Именно поэтому, как мне кажется, лучше не устраивать вокруг него лишний шум и не искать поводов для нападок. Пусть спокойно продолжает работать в своем ритме, нарабатывает форму, повышает уровень катания и развивается естественным образом. В конце концов, только время покажет, к чему приведет такой путь и сможет ли он добиться заметных результатов в будущем.

Источник и фото - ria.ru