"Хабибу устроила бы проверку": интервью русской альпинистки-рекордсменки

Этот результат сделал ее одной из самых заметных фигур в современном альпинизме и привлек внимание не только спортивного сообщества, но и широкой аудитории. В интервью РИА Новости 33-летняя спортсменка рассказала о том, как сохранять ясность ума в экстремальных условиях, почему некоторые мужчины относятся к ней с неприязнью, чего она сама боится, а также поделилась историей о своеобразной проверке для Хабиба Нурмагомедова.

Альпинизм нередко называют необычным и даже странным видом спорта, а самих альпинистов — людьми, которые сознательно идут на риск. Со стороны это действительно может выглядеть как безрассудство, ведь речь идет о подъеме в условиях холода, нехватки кислорода, лавинной опасности и постоянной угрозы для жизни. Многие не могут понять, зачем человек добровольно подвергает себя такому испытанию, если в ответ он не получает привычных для других видов спорта наград или материальной выгоды. Однако для тех, кто по-настоящему увлечен горами, альпинизм — это не просто физическое соревнование, а путь к внутреннему преодолению, поиску новых горизонтов и стремлению к открытиям.

По словам Пековой, именно в горах особенно остро ощущается разница между обыденной жизнью и настоящим пределом человеческих возможностей. Здесь важны не только сила и выносливость, но и умение контролировать эмоции, принимать решения в критических ситуациях и сохранять концентрацию, когда любая ошибка может оказаться фатальной. В этом смысле альпинизм становится не столько спортом ради результата, сколько проверкой характера, воли и способности идти к цели, несмотря на страх и трудности.

Для многих альпинистов вершина — это не только географическая точка на карте, но и символ личной победы над собой. Именно поэтому люди, выбирающие такой путь, часто воспринимают его как особую форму жизни, где важны не медали и призовые, а опыт, дисциплина и чувство свободы. Алина Пекова своим примером показывает, что даже в одном из самых опасных и сложных видов спорта можно добиться выдающегося результата, если сочетать смелость, подготовку и внутреннюю устойчивость.

Иногда стремление к большой цели рождается не из желания кому-то что-то доказать, а из внутренней потребности проверить собственные силы и выйти за привычные границы. В таких историях особенно интересно то, что человек движется не ради внешнего признания, а ради личного смысла и глубокой внутренней мотивации.

- Откуда в вас это хорошее сумасшествие? Желание что-то кому-то доказать? Например, мужчинам?

- Я бы не сказала, что это связано с соперничеством с мужчинами или вообще с гендерной темой. Для меня это прежде всего личный спортивный вызов, который имеет отношение только ко мне и моим возможностям. Иногда самый сложный соперник — это собственные сомнения, страхи и пределы, которые мы сами себе ставим.

- То есть это борьба с собой?

- Да, именно так. В какой-то степени это попытка доказать самой себе, что я способна справиться с задачей, которая кажется почти невозможной. Мне важно не просто мечтать, а действительно проверять себя в деле. Кроме того, я очень люблю природу и всегда тянулась к местам, где можно остаться наедине с собой, услышать тишину и почувствовать масштаб мира. Я родилась в горах, и с детства меня окружали вершины, которые были видны отовсюду. Наверное, поэтому у меня с ними особая связь: меня к ним тянет не только эмоционально, но и почти физически.

Еще один важный источник моего вдохновения — люди, которые выбирают путь исследования и открытий. Меня всегда восхищали те, кому интересно заглянуть дальше привычного горизонта, понять, что скрывается за пределами известного, и не бояться неизвестности. С детства я мечтала быть похожей на таких людей: смелых, увлеченных, готовых идти вперед несмотря ни на что. Именно это чувство — стремление к открытию, свободе и внутреннему росту — и становится для меня настоящим двигателем.

По сути, все сводится к одному: к желанию испытать себя, сохранить связь с природой и идти туда, где начинается новое. И чем труднее такой путь, тем сильнее он меня вдохновляет.

В советское время альпинизм действительно был окружён особым ореолом уважения. Восхождение в горы воспринималось как проявление силы духа, мужества и настоящего героизма. Люди, которые шли в высокогорье, считались примером для других, а их достижения широко обсуждались и восхищали общество. Сегодня отношение к альпинистам стало гораздо сложнее и противоречивее. Когда происходит трагедия, нередко звучат обвинения и поверхностные оценки, хотя далеко не все готовы понять, что стоит за этим выбором.

На самом деле даже сами альпинисты иногда говорят: «сам виноват», признавая личную ответственность за риск и последствия. Но главная проблема современности, по мнению многих, заключается не в самом спорте, а в огромном количестве информации, которая часто оказывается недостоверной или вырванной из контекста. Люди получают множество противоречивых сообщений, но редко пытаются разобраться, где правда. Из-за этого в обществе постепенно формируется негативное отношение к альпинизму как к виду деятельности. Альпинистов нередко называют безрассудными, обвиняют в эгоизме и уверяют, что ими движет лишь жажда самоутверждения.

При этом настоящий альпинизм — это не только риск и стремление к вершине, но и огромная внутренняя работа, дисциплина, ответственность и готовность принимать сложные решения. За каждым восхождением стоят годы тренировок, умение работать в команде, уважение к природе и осознание опасности. Многие идут в горы не ради славы, а ради преодоления себя, поиска смысла, проверки собственных возможностей и особого чувства свободы. Поэтому, прежде чем осуждать, важно попытаться понять, что именно движет этими людьми и почему для них горы становятся частью жизни.

Тема гендерного равенства в альпинизме особенно важна, потому что этот вид спорта долгое время оставался территорией, где к женщинам относились с настороженностью. История знает немало примеров, когда смелость и профессионализм альпинисток недооценивались, хотя их вклад в развитие восхождений был огромным.

- Если говорить о гендерном равенстве, то после трагедии 1974 года, когда погибла группа Эльвиры Шатаевой, женский альпинизм в СССР фактически оказался под сильным давлением и столкнулся с серьезными ограничениями. А как сегодня, в современном альпинистском сообществе, изменилось отношение к женщинам?

- Да, отношение стало другим и в целом заметно более уважительным. Сегодня женщин в альпинизме воспринимают как полноправных участниц, но при этом нельзя не признать: у мужчин по-прежнему больше громких достижений, особенно если смотреть на историю спорта в целом. Это связано не только с физическими и социальными факторами, но и с тем, что у мужчин дольше было больше возможностей для профессионального роста и признания.

- Но ведь именно вы стали первым альпинистом из России, которому покорились все 14 восьмитысячников мира. И это сделали именно вы, а не мужчина. Ваш результат сам по себе доказывает, что в горах пол не определяет предел возможностей.

- Безусловно, любые выдающиеся достижения, особенно если они становятся историческими, всегда вызывают разные реакции. Кто-то искренне поддерживает, вдохновляется и радуется чужому успеху, а кто-то, наоборот, сомневается, критикует или пытается приуменьшить значимость результата. Но именно такие вершины и двигают альпинизм вперед, потому что они меняют привычные представления о возможном и показывают, что сила характера, подготовка и целеустремленность нередко важнее стереотипов.

В итоге разговор о гендерном равенстве в альпинизме — это не только спор о количестве достижений у мужчин и женщин. Это еще и вопрос признания, уважения и права каждого человека идти к своей вершине на равных условиях. И чем больше таких примеров, тем быстрее исчезают старые предубеждения.

Когда человек берется за амбициозную и заметную задачу, критика и хейт почти неизбежны. Особенно если путь к результату кажется окружающим слишком быстрым, необычным или слишком смелым. Но именно в таких ситуациях и проверяется настоящая сила характера.

- На вас выливается немало хейта. Это связано с завистью или с чем-то еще?

- С хейтом в жизни сталкивается буквально каждый, просто у кого-то он выражен сильнее, а у кого-то мягче. Одних пытаются задеть из-за гендерной принадлежности, другим не дают покоя их решения, темп работы или нестандартный путь к цели. В моем случае многим не нравится именно быстрый стиль восхождения и то, что масштабный проект был реализован за относительно короткий срок — за полтора года. Но я воспринимаю это не как недостаток, а как серьезный вызов и доказательство того, что сложные задачи можно решать в высоком темпе, если есть концентрация, дисциплина и внутренняя готовность идти до конца.

Часто бывает так, что крупные проекты поначалу вызывают скепсис: их не спешат принимать всерьез, затем начинают сомневаться в успехе, а уже после завершения результат кажется всем очевидным и даже предсказуемым. Однако за этой «очевидностью» всегда стоит огромный труд, который со стороны не всегда заметен. Именно поэтому для меня особенно важно не только то, что цель была достигнута, но и то, что я сама прошла этот непростой путь, выдержала давление и прекрасно понимаю, какой ценой дался этот результат.

Я считаю, что критика неизбежна, когда ты выходишь за привычные рамки и берешься за что-то действительно масштабное. Но если человек уверен в своем выборе, умеет работать и не боится сложностей, то чужой негатив не должен становиться препятствием. Наоборот, он может только укрепить желание двигаться дальше и доказывать делом, а не словами, что поставленная цель была достижима.

Вокруг моего имени всегда было много разговоров, и нередко появлялись слухи, будто на вершины меня буквально заносили на руках, а мои достижения — это прежде всего заслуга других людей. Однако такие утверждения не имеют ничего общего с реальностью.

— Это не так. Конечно, мой подход действительно отличается от привычного альпинизма, при котором спортсмены за один год совершают подъем лишь на один-два восьмитысячника. Но альпинизм, как и весь мир, со временем меняется, а вместе с ним меняются и представления о возможностях человека. Сегодня становится ясно, что организм способен выдерживать гораздо большие нагрузки, чем считалось раньше.

Еще не так давно мне говорили, что для восхождения на Эверест необходим как минимум год подготовки, а затем столько же времени требуется на восстановление. Более того, существовало мнение, что одно такое восхождение будто бы отнимает у человека пять лет жизни. Но практика показывает другое: оказывается, за полгода можно покорить сразу 11 восьмитысячников, как это произошло у меня.

Именно поэтому нельзя судить о современных достижениях по старым меркам. Подготовка, выносливость, дисциплина и вера в собственные силы позволяют человеку выходить за пределы привычных представлений о возможном. Альпинизм сегодня — это не только борьба с высотой и погодой, но и постоянное расширение границ человеческих возможностей.

Восхождение в горах всегда связано не только с физической нагрузкой, но и с психологическим испытанием, поэтому подобные проекты требуют особого подхода и огромной внутренней дисциплины.

- А что именно изменилось?

- Когда Нирмал Пурджа сумел покорить все восьмитысячники всего за шесть месяцев, его тоже многие осуждали и критиковали. Сначала его даже называли безумцем, потому что задача казалась почти невозможной. Но он поставил перед собой цель и сделал все возможное, чтобы добиться результата. Конечно, если говорить о чистом альпинистском стиле — без кислорода и без какой-либо посторонней помощи — выполнить такое было бы практически нереально. Однако наши проекты по-своему тоже очень интересны, сложны и заслуживают уважения, потому что они требуют смелости, подготовки и серьезной самоотдачи.

- Каково девушке выживать в сложнейших горных условиях?

- В таких условиях особенно остро ощущается отсутствие привычных вещей: нет связи с внешним миром, нет полноценного душа, нет комфорта, к которому люди привыкли в обычной жизни. Даже базовый лагерь устроен довольно просто — туалет там, как в обычной деревне, а быт максимально приближен к суровой полевой реальности. При этом именно в горах человек начинает особенно ценить простые вещи и учится обходиться самым необходимым. Но именно такие испытания делают опыт по-настоящему сильным и запоминающимся.

Подобные вопросы часто кажутся шутливыми, но в высокогорье они вполне практичны, потому что на таких высотах любая мелочь быстро превращается в проблему. Когда человек долго находится в экстремальных условиях, заранее продуманные детали экипировки и быта начинают иметь не меньшее значение, чем физическая подготовка и опыт.

- А если приспичит на восьми тысячах метров?

- На самом деле это не настолько сложная ситуация, как может показаться со стороны. У нас предусмотрены очень удобные комбинезоны, которые можно расстегнуть в нужных местах, поэтому с этим обычно не возникает серьезных трудностей. В горах важно быть готовым к любым бытовым неудобствам, и именно такие детали помогают не отвлекаться от главной задачи.

В условиях большой высоты все приходится делать быстро, аккуратно и без лишней суеты, поэтому заранее продуманная одежда и снаряжение сильно упрощают жизнь. Когда человек понимает, что может справиться даже с такими неожиданными моментами, это добавляет спокойствия и уверенности.

- Вам бы не хотелось повторить свое достижение, но уже в классическом варианте, без кислорода?

- Попробовать на отдельных вершинах — да, это было бы интересно и вполне возможно. Но повторить такой путь целиком… скорее нет. Для этого понадобились бы колоссальные затраты времени, денег, сил и других ресурсов. Кроме того, это снова означало бы огромный риск, а я предпочитаю направлять энергию еще и на другие важные дела в жизни. После таких достижений особенно ясно понимаешь, что впереди остается много целей, которые тоже заслуживают внимания.

Чаще всего самые болезненные слова звучат не от близких людей, а от тех, кто вообще не знает тебя по-настоящему. Они могут задеть одним случайным замечанием, не подумав о том, как это отразится на человеке. Особенно неприятно, когда вокруг начинают строить догадки и приписывать тебе чужие заслуги или связи, совершенно не понимая реальной картины.

- Что самое обидное вы слышали в свой адрес?

- Наверное, фразу о том, что я будто бы чей-то проект. Или что мой папа — депутат. Хотя, если честно, иногда мне даже хочется, чтобы это было правдой. Шучу, конечно. На самом деле люди нередко говорят первое, что приходит им в голову, не задумываясь, насколько это может быть грубо или неуместно. Я очень не люблю нетактичность, особенно когда человек начинает рассуждать о том, в чем абсолютно не разбирается. Или когда вместо нормального разговора навязывает свои пустые, глупые советы.

Такие ситуации всегда особенно неприятны, потому что они показывают: человек слышал о тебе лишь поверхностно, но уже сделал выводы. Иногда гораздо проще навесить ярлык, чем попытаться разобраться в реальности. И именно поэтому уважение и деликатность в общении для меня очень важны.

- А кто на самом деле ваш папа?

- Он спортсмен. Всю свою жизнь занимался вольной борьбой. Можно сказать, это человек с настоящим спортивным характером — сильный, дисциплинированный и очень упорный. Именно он из тех борцов, у которых сломанные уши, и для него это не просто внешняя деталь, а знак долгого пути в спорте и больших нагрузок.

Мне кажется, такие люди вызывают уважение не меньше, чем известные политики или публичные фигуры. Просто их достижения часто остаются в тени, хотя за ними стоит огромный труд, сила воли и годы работы над собой. И для меня куда важнее именно это, а не чужие домыслы и случайные слухи.

- Публикации в СМИ часто задевают вас?

- В начале я старалась вообще не читать, что обо мне пишут, потому что не всегда была готова к чужим оценкам. Но со временем мне все равно периодически присылали статьи и заметки, и особенно неприятно было сталкиваться с откровенной неправдой. Такие материалы действительно цепляли, ведь после них слухи начинают быстро распространяться, а у людей формируется искаженное впечатление обо мне. При этом я постепенно научилась спокойнее относиться к подобным вещам и теперь уже не воспринимаю все так остро, как раньше.

- Вы как-то записывали подкаст вместе с Викторией Боней. Вы ее считаете настоящей спортсменкой?

- Виктория — очень заметная медийная личность, и именно поэтому многие с недоверием относятся к ее увлечению альпинизмом. Люди часто думают, что это просто красивый образ или очередное публичное хобби. Но, когда я общалась с ней, у меня сложилось совсем другое впечатление. Мне показалось, что она действительно искренне влюблена в горы, серьезно относится к этому занятию и по-настоящему живет этим делом. В таких случаях, на мой взгляд, важно судить не по стереотипам, а по тому, с какой отдачей человек занимается своим увлечением.

Горные вершины часто становятся не только испытанием силы и выносливости, но и проверкой характера, внутренней дисциплины и способности постоянно учиться. Даже после больших побед человек не перестает оставаться учеником жизни, потому что каждый новый опыт открывает новые горизонты.

- А вы сами считаете себя профессионалом?

- Думаю, что в любом деле всегда есть чему учиться, независимо от уже достигнутых результатов. Но если говорить объективно, человек, который поднялся на все 14 восьмитысячников, безусловно, увидел и пережил очень многое. Назвать такого человека непрофессионалом просто нельзя. Хотя, с другой стороны, это еще не повод считать, что он знает все.

- То есть ваша природная скромность не позволяет вам так о себе говорить?

- Нет, дело не в скромности как таковой. Просто я понимаю, что впереди у меня еще немало того, чему нужно научиться, и этот путь, наверное, бесконечен. Чем больше узнаешь, тем яснее понимаешь, как много еще остается неизведанным.

- Не возникает ощущения, что вы стали звездой? Все-таки десятки интервью, выступлений, съемок и встреч.

- Нет, такого ощущения у меня нет. Я стараюсь смотреть на это немного иначе: внимание, интерес людей и приглашения на разные мероприятия — это не повод ставить себя выше других, а скорее возможность делиться опытом, мыслями и тем, что действительно важно. Поэтому я воспринимаю все это спокойно и без лишнего пафоса.

Пожалуй, самое ценное в любом большом достижении — не громкое признание, а умение оставаться человеком, который продолжает расти. Именно это и помогает не останавливаться на достигнутом и двигаться дальше.

Наверное, дело в том, что изначально я вообще не ставила перед собой такую цель. Возможно, именно поэтому внезапное внимание оказалось для меня чем-то непривычным. Подруги часто говорят: «Ты просто была не готова к такому вниманию», и, пожалуй, в этом есть доля правды.

При этом все эти интервью, съёмки и телевизионные шоу для меня — тоже важный опыт. В таких форматах я лучше понимаю, как устроено общение с людьми из разных сфер, и это действительно расширяет кругозор. Мне интересно делиться своей историей, потому что в ней есть не только успех, но и путь, ошибки, сомнения и работа над собой. Наверное, именно поэтому я не могу совсем закрыться от публичности, хотя по характеру я человек довольно спокойный и излишнее внимание мне, честно говоря, не особенно нравится.

— Получается, в вас постоянно борются два чувства: с одной стороны — понимание, что успех нужно использовать с пользой, а с другой — нежелание быть слишком медийной?

— Абсолютно верно. И, если честно, эта внутренняя борьба у меня происходит постоянно. Я стараюсь держать баланс и каждый раз напоминаю себе, что нужно уметь правильно распоряжаться своим положением, не упускать возможности и при этом не терять себя.

Но, несмотря на это, я часто думаю: всё, на этом хватит интервью, пора остановиться, восстановиться, освободить голову и немного перезагрузиться. Однако проходит время, и я снова понимаю, что не могу отказать. Наверное, потому что мне всё-таки важно быть открытой, рассказывать о своём пути и оставаться в диалоге с людьми.

- Тема смертельного риска всегда вызывала у людей особый интерес, потому что в ней есть и страх, и притяжение, и проверка человеческих возможностей. Приходилось ли вам когда-нибудь действительно оказываться на грани?

- По-настоящему смертельно опасных ситуаций у меня не было, но любая гора сама по себе уже связана с риском. В горах ты постоянно находишься рядом со смертью, и это ощущение не покидает тебя ни на минуту. Иногда кажется, что опасность буквально идет рядом — и ты должен быть к этому готов. Бывали и неприятные эпизоды: камнепады, лавины, резкие изменения погоды. Такие моменты быстро напоминают, что в горах нельзя расслабляться ни на секунду. На самом деле, когда берешься за подобные проекты, огромное значение имеет не только подготовка, физическая форма и опыт, но и удача. В экстремальных условиях многое может решить один случай, одно верное или неверное стечение обстоятельств. Поэтому к горам нужно относиться с уважением, осторожностью и полным пониманием всех возможных последствий.

- Вообще, многие люди пытаются заработать внимание на трагедиях в горах: публикуют шокирующие видео, делают подборки из фотографий и используют чужую смерть как способ привлечь просмотры. Это выглядит неэтично, потому что за каждой такой историей стоят реальные люди, боль и утрата. Подобные материалы стоит подавать с осторожностью и уважением, без желания поймать хайп на чужом горе.

Конечно, у меня тоже была возможность поддаться такому хайпу и снимать погибших людей, ведь подобные трагические картины встречались мне почти на каждой горе. Но для меня это всегда было вопросом не только личной совести, но и элементарного уважения к человеческому горю. Публиковать подобные кадры в социальных сетях — значит переходить границу дозволенного, и я не хочу, чтобы в случае, если что-то случится со мной, мои последние минуты или минуты моей смерти стали чьим-то контентом. В подобных ситуациях важно помнить, что за каждым таким кадром стоит чья-то жизнь, чья-то семья и чья-то боль.

- А когда вы увидели это впервые, не возникло желания просто развернуться и уйти?

- Нет, несмотря на то что увиденное было очень тяжелым и порой буквально выбивало почву из-под ног, разворачиваться я не думала. Да, картины открывались передо мной непростые, и в такие моменты особенно остро ощущаешь собственную беспомощность, когда понимаешь, что уже ничем не можешь помочь. Но на горе человек начинает мыслить иначе: включается особый режим выживания, когда внимание становится предельно собранным, а все чувства обостряются. Ты ясно осознаешь, что сам находишься в зоне серьезного риска и в любой момент можешь оказаться на месте того, кого видишь перед собой. В этот момент организм мобилизуется полностью, страх отступает, а на его место приходит холодная сосредоточенность. Постепенно начинаешь принимать реальность такой, какая она есть, и двигаться дальше, потому что на высоте иначе просто невозможно.

- Ты уже начинаешь привыкать к этим условиям?

- К ним невозможно привыкнуть до конца. В горах просто нельзя позволять себе лишние эмоции — здесь важно сохранять холодный расчет, собранность и внутреннюю дисциплину.

- В экстремальных видах спорта, где человек буквально вступает в противоборство с природой, почти всегда появляются мифы, легенды и ореол таинственности. Этому способствуют и местные поверья, и рассказы о духах, и старинные предания, которые передаются из поколения в поколение. С вами когда-нибудь случалось что-то необъяснимое или действительно пугающее?

- В горах нередко возникает странное чувство, будто пространство вокруг не пустое, будто рядом действительно есть кто-то еще. Иногда кажется, что ты не один на склоне, а порой и вовсе появляется ощущение, что сама гора живая и наблюдает за тобой. У нас был один случай, когда мы поднимались с напарником на Лхоцзе, и тогда произошло нечто, что надолго осталось в памяти...

Парное восхождение — это особый формат, когда за один день удается покорить сразу два пика, и для альпиниста это становится не только физическим, но и психологическим испытанием. После спуска с Эвереста мы почти без паузы направились на Лхоцзе, стараясь использовать оставшееся время и силы по максимуму. К вечеру горы уже выглядели иначе: свет тускнел, путь становился тяжелее, а все движение шло в обратную сторону, ведь многие альпинисты начали спуск. Коллега шел примерно в ста метрах позади, и это создавало ощущение, что мы действуем как единая, но растянутая по маршруту команда. В какой-то момент, когда до вершины оставалось всего около десяти метров, я вдруг остро почувствовала, что рядом находится кто-то еще. Это ощущение было настолько сильным и неожиданным, что в следующую секунду я буквально лицом к лицу столкнулась с телом погибшего альпиниста. Казалось, будто я заранее уловила чье-то присутствие — тяжелое, почти необъяснимое, как будто сама гора предупредила меня об этом.

К слову о напарниках: выбор человека для связки в горах — это не менее важный вопрос, чем сама подготовка к восхождению. В экстремальных условиях рядом должен быть тот, кому можно доверять безоговорочно: спокойный, выносливый, внимательный и умеющий сохранять хладнокровие в любой ситуации. Если бы пришлось выбрать кого-то из известных спортсменов, то в первую очередь смотрели бы не на громкое имя, а на надежность, опыт и умение работать в команде. Ведь в горах особенно важно, чтобы не повторилась ситуация, о которой писал Высоцкий: когда «если друг оказался вдруг» — это уже не просто метафора, а реальный риск для жизни.

Такой вопрос действительно ставит в тупик — сразу и не ответишь, нужно немного времени, чтобы хорошенько все обдумать. Подобные ситуации всегда заставляют выбирать не только известную личность, но и того, с кем было бы по-настоящему интересно провести время.

- Это прям вопрос на засыпку! Надо подумать.

- Может быть, Артема Дзюбу? Или кого-нибудь из фигуристок? Вариантов ведь много, и каждый по-своему любопытный. Кто-то мог бы удивить харизмой, а кто-то — нестандартным взглядом на жизнь.

- Мне кажется, им это вряд ли было бы интересно. Если честно, я обожаю большой теннис, поэтому мне ближе совсем другой круг спортсменов и другой уровень эмоций.

- Тогда Александра Бублика. Много новых слов узнали бы! К тому же он точно не дал бы заскучать и, наверное, легко бы разрядил обстановку своей манерой общения.

- Или Арину Соболенко. Она очень прикольная и классная, довольно импульсивная девушка. Хотя нет! Поняла. Я бы взяла с собой Хабиба Нурмагомедова. Или Ислама Махачева. Устроила бы им проверку! Хотела бы посмотреть на этих бойцов на высоте, в необычной для них ситуации. Да-да, это было бы особенно интересно, потому что в таких условиях сразу видно характер человека.

Наверное, именно такие встречи и запоминаются больше всего: когда рядом оказывается сильная личность, с которой можно не только поговорить, но и понаблюдать, как она ведет себя в непривычной обстановке. А иногда один такой разговор способен открыть человека совсем с другой стороны.

- Как сейчас складывается обстановка в альпинистском сообществе с учетом непростой политической ситуации и общего напряжения между странами?

- Если говорить откровенно, ситуация для россиян сейчас действительно очень тяжелая. В альпинистской среде заметно усилилась дискриминация, и это чувствуется буквально на каждом шагу — от бытового общения до совместного пребывания в лагерях. Иногда люди стараются дистанцироваться, избегают разговоров или даже простого контакта. Увы, такие вещи сильно осложняют не только работу, но и само пребывание в горах, где обычно особенно ценятся взаимовыручка и доверие.

Со мной, например, бывали случаи, когда люди отказывались сидеть рядом за одним столом в базовых лагерях или вообще не хотели разговаривать. Один мой хороший знакомый из Франции попросил не отмечать его на фотографиях, потому что, как он объяснил, потом может столкнуться с угрозами. Другая коллега прямо сказала, что не будет общаться со мной на русском языке. В такие моменты особенно остро понимаешь, как политическая обстановка влияет на человеческие отношения и разрушает ту атмосферу открытости, которая всегда была важна в альпинизме.

При этом мне не хочется слишком углубляться в политику. Всё-таки хотелось бы, чтобы в горах людей объединяли не взгляды и национальность, а общая цель, уважение и любовь к альпинизму. Но пока реальность такова, что многим российским спортсменам и любителям гор приходится сталкиваться с предвзятым отношением и искать способы просто нормально работать и общаться. Хочется верить, что со временем ситуация изменится и в сообществе снова станет больше доверия, взаимного уважения и человеческого тепла.

- Какие у тебя планы на будущее? Что дальше — я сейчас не о спорте.

- Если честно, в жизни все выглядит не так уж и радужно… Хотя нет, это, конечно, шутка. Думаю, мне уже действительно пора чуть серьезнее задуматься о личной жизни. Просто пока передо мной стояла такая большая и важная цель, я старалась не распыляться и не отвлекаться на второстепенные вещи. Я сознательно отложила все бытовые вопросы, повседневные заботы и вообще все «земное», чтобы полностью сосредоточиться на проекте и пройти этот путь максимально честно и собранно.

- Наверняка родственники уже начинают задавать привычные вопросы: когда муж, когда семья, когда дети, и не напоминают ли о том, что время идет?

- Нет, я из-за этого не перестала к ним ходить. Это была шутка! На самом деле я очень люблю своих родных, и у нас хорошие, теплые отношения. Они относятся ко всему с пониманием, не давят на меня и принимают мой выбор. Конечно, такие темы в семье иногда всплывают, но без лишнего напряжения — скорее с заботой и искренним интересом к тому, как у меня идут дела и что будет дальше.

Сейчас для меня важно сохранить баланс: с одной стороны, продолжать двигаться вперед и не терять фокус, а с другой — постепенно возвращать в жизнь больше простых человеческих радостей, общения и личного пространства. Думаю, все должно приходить в свое время.

В нашем окружении действительно принято рано создавать семью, и многие считают это нормой, почти обязательным этапом жизни. Моя мама, например, вышла замуж в семнадцать лет, и для нашего круга это никого не удивляло. Поэтому для окружающих я, наверное, и правда уже немного «засиделась» в статусе незамужней. Но я не считаю это чем-то неправильным, потому что у каждого человека свой путь, свои обстоятельства и свой момент для серьезных решений.

Кто-то встречает свою любовь в семнадцать лет, а кто-то — только в тридцать, сорок или даже ближе к пятидесяти. И это совершенно не делает чью-то жизнь лучше или хуже. Нельзя измерять судьбу по чужим шаблонам и жить так, как будто существует один единственный правильный сценарий. У каждого своя история, и очень важно не поддаваться давлению общества, если внутренне ты чувствуешь, что твое время еще не пришло или, наоборот, уже пришло именно сейчас.

Тем более, к определенному возрасту девушка обычно уже гораздо яснее понимает себя, свои желания и то, какой семьи она хочет. Это уже не просто юношеские мечты, а более осознанное отношение к жизни, к партнерству и к будущему. Создание семьи — это не спонтанный шаг, а серьезное решение, к которому многие приходят постепенно. И, наверное, действительно в этом есть естественный, заложенный природой смысл: человек стремится к близости, стабильности, поддержке и продолжению рода.

Поэтому я не тороплюсь и не переживаю из-за чужих оценок. Главное — не возраст и не мнение окружающих, а то, насколько человек готов к настоящей семье, любви и ответственности. Когда придет правильное время, все сложится именно так, как должно.

Источник и фото - ria.ru