Шиловские хотели запретить показ фильма “Мастер и Маргарита” на английском

Вопросы авторских прав на знаменитый роман по-прежнему вызывают споры, особенно когда речь идет о новых версиях, рассчитанных на зарубежную аудиторию. МОСКВА, 17 июн - РИА Новости. Наследники писателя Михаила Булгакова через суд требовали запретить показ фильма “Мастер и Маргарита” (2024) на английском языке, говорится в судебных материалах, имеющихся в распоряжении РИА Новости.

В документах отмечается, что истцами по делу выступили Дарья и Сергей Шиловские, обладающие исключительным правом на литературное произведение “Мастер и Маргарита” Михаила Булгакова. По данным материалов, они являются потомками Елены Булгаковой, урожденной Шиловской, которая стала третьей женой писателя и, как считается, послужила одним из прототипов Маргариты в романе. Таким образом, спор затрагивает не только вопросы правовой охраны произведения, но и наследие семьи, тесно связанное с историей создания культового текста.

Подобные судебные разбирательства вокруг известных литературных произведений нередко возникают на фоне их переизданий, переводов и экранизаций. В случае с “Мастером и Маргаритой” интерес к роману остается высоким и спустя десятилетия после его публикации, а потому любые новые интерпретации вызывают повышенное внимание как у поклонников, так и у правообладателей.

Судебный спор вокруг экранизации романа «Мастер и Маргарита» 2024 года, снятой режиссером Михаилом Локшиным, продолжает привлекать внимание общественности. Поводом для разбирательства стал иск, поданный Шиловскими к нескольким продюсерским компаниям, участвовавшим в создании и распространении картины. Истцы утверждают, что передали исключительную лицензию на переработку произведения в сценарий, причем речь шла именно о подготовке фильма для показа на русском языке.

По версии заявителей, при заключении соглашения стороны отдельно зафиксировали важное ограничение: ленту нельзя было переводить на английский язык. Более того, в документе, как утверждают Шиловские, была предусмотрена неустойка на случай нарушения этого условия. Такое положение, по их мнению, имело принципиальное значение, поскольку защищало согласованные параметры использования литературного произведения и не допускало его адаптации в ином языковом формате без дополнительного согласия правообладателей.

Однако, как следует из материалов дела, фильм все же оказался показан на ряде площадок в Соединенных Штатах. При этом демонстрация, по словам истцов, сопровождалась английскими субтитрами, что они расценивают как нарушение достигнутых договоренностей. Кроме того, впоследствии российская медиакомпания, как утверждают Шиловские, заключила соглашение о показе картины за рубежом уже в нескольких форматах — с дублированием, закадровой озвучкой и субтитрами.

Истцы настаивают, что подобные действия выходят за рамки предоставленных прав и противоречат условиям лицензии. В связи с этим они требуют правовой оценки спорных решений, полагая, что распространение фильма в иностранной языковой версии могло повлечь для них нарушение исключительных интересов. Подобные дела нередко становятся прецедентными, поскольку затрагивают не только вопросы авторского права, но и порядок международного проката, условия локализации и пределы использования произведений, созданных по лицензии.

В суде, вероятно, будут анализироваться как формулировки самого лицензионного соглашения, так и фактические обстоятельства показа фильма в разных странах. От того, как будет истолкован запрет на перевод и какие именно версии картины подпадают под его действие, может зависеть исход спора. В случае подтверждения нарушений возможны финансовые взыскания, предусмотренные договором, а также иные меры защиты прав правообладателей.

В подобных делах суды особенно внимательно оценивают не только сам факт предполагаемого нарушения, но и качество представленных доказательств, поскольку именно они играют ключевую роль при рассмотрении споров об исключительных правах. В иске Шиловские просили суд обязать компании прекратить незаконный показ на английском языке без согласия правообладателей, а также взыскать компенсацию за нарушение исключительного права, говорится в материалах суда.

При этом Московский суд установил, что заявители не представили доказательств, которые бы достоверно подтверждали нарушение их прав. В материалах дела отмечается, что Шиловские приложили только скриншоты с сайтов зарубежных театров и университетов, где упоминался показ фильма, однако этих материалов оказалось недостаточно для вывода о реальном нарушении.

Такая позиция суда показывает, что для удовлетворения требований в спорах о защите авторских и смежных прав необходимы более убедительные и надлежащим образом оформленные доказательства. Без них суд не может сделать однозначный вывод о наличии нарушения и, соответственно, о необходимости взыскивать компенсацию или запрещать спорные действия.

В ходе разбирательства суд также установил, что иностранная компания Luminosity Pictures LLC действительно получила права на распространение фильма, однако вопрос о переводе картины в эти права не входил. Иными словами, речь шла именно о дистрибуции, а не о создании англоязычной версии или подготовке субтитров.

Представитель Luminosity Pictures отдельно пояснил суду, что компания “не осуществляла перевод на английский язык/субтитрирование фильма, показ фильма на английском языке или с субтитрами”. Таким образом, суд не нашёл оснований считать, что ответчик нарушил именно те права, на которые ссылались истцы.

В результате суд отказал Дарье и Сергею Шиловским в удовлетворении иска, однако они не согласились с таким решением и подали жалобу, следует из материалов дела. Спор вокруг картины показал, насколько сложными могут быть вопросы, связанные с использованием и адаптацией аудиовизуальных произведений на иностранных рынках.

Это не первый судебный конфликт, касающийся прав на произведения Булгакова, и подобные дела нередко вызывают широкий общественный интерес, поскольку затрагивают одновременно вопросы авторского права, наследования и международного распространения культурных проектов.

Вопрос о доступе к культурному наследию известных авторов давно вызывает споры в профессиональной среде. В России деятели искусства уже не раз говорили о трудностях, с которыми сталкиваются при использовании произведений писателей, чьи права и сегодня остаются предметом обсуждения. Эта тема особенно остро встает тогда, когда речь идет о сохранении репертуара театров и возможности свободно обращаться к классическим произведениям.

В этом году председатель Союза театральных деятелей России Владимир Машков на заседании Совета по культуре обратился к президенту Владимиру Путину с просьбой разрешить ставить спектакли без согласия наследников, если сами наследники не являются авторами произведений. По его словам, существующие ограничения нередко мешают театрам работать с важными для российской сцены текстами и замедляют культурный процесс. В художественной среде считают, что подобные барьеры усложняют не только постановочную деятельность, но и более широкое сохранение литературного наследия.

Президент поддержал это предложение, однако подчеркнул, что решать данный вопрос необходимо цивилизованным и взвешенным путем. Иными словами, речь идет не о простом снятии ограничений, а о поиске такого механизма, который одновременно учитывал бы интересы наследников, авторские права и потребности культурных учреждений. Такой подход может помочь найти баланс между правовой защитой и свободой творческого использования классических произведений.

Источник и фото - ria.ru