Сходили с ума в луже крови: история мистического кошмара на Эльбрусе

Эта история до сих пор вызывает интерес у исследователей и любителей горных трагедий, а РИА Новости подробно рассказывает о самом таинственном эпизоде, связанном с покорением высочайшей вершины Европы. В таких событиях всегда переплетаются мужество, риск и человеческая надежда, а каждая деталь со временем приобретает почти легендарный оттенок.

Всесоюзная Туриада представляла собой необычный формат массового туризма, где спортивные маршруты сочетались с культурной программой, конкурсами и командными испытаниями. Это мероприятие собирало участников из разных уголков страны, объединяя людей с хорошей подготовкой, выносливостью и стремлением к приключениям. Среди них был и опытный Сергей Левин со своей командой: они не только следили за безопасностью других туристов, но и параллельно готовились к собственной серьезной экспедиции на Памир. Их путь был связан не только со спортивным интересом, но и с важной задачей — поисками ленинградской группы Петра Клочкова, что придавало поездке особую напряженность и драматизм.

Подобные экспедиции в горах редко бывают простыми: непредсказуемая погода, сложный рельеф и ограниченные ресурсы превращают любой поход в проверку на прочность. Именно поэтому история Левина и его товарищей воспринимается не просто как спортивный эпизод, а как часть более широкой трагической хроники горных спасательных операций. Чем дальше разворачивались события, тем очевиднее становилось, что за внешней романтикой путешествия скрывается опасность, с которой сталкиваются даже самые подготовленные люди.

Группа Левина уже не раз принимала участие в спасательных операциях на Кавказе и в горах Тянь-Шаня, поэтому ее участники были хорошо знакомы с особенностями высокогорья и возможными рисками. Это были не случайные люди в туризме и не неопытные энтузиасты, а подготовленные специалисты, имеющие за плечами сложные маршруты и серьезный практический опыт. Как отмечал известный исследователь вопросов безопасности в горах Евгений Буянов, они не были ни авантюристами, ни новичками, ни «ловкачами» спортивного туризма, а представляли собой людей, глубоко понимающих горную стихию и умеющих действовать в экстремальных условиях.

Сбор шести человек был назначен в месте, которое в то время считалось символом высокогорного альпинизма, — в «Приюте одиннадцати». Эта гостиница располагалась на Эльбрусе и в те годы являлась самой высокогорной в Европе, что само по себе подчеркивало особый масштаб и сложность предстоящего пути. Ее построили на месте первого лагеря, который был разбит на Эльбрусе еще в начале XX века, и со временем это место стало важной точкой для альпинистов, исследователей и всех, кто отправлялся в горы, чтобы испытать свои силы. Благодаря своему расположению «Приют одиннадцати» был не просто пунктом ночевки, а своеобразной отправной точкой для серьезных восхождений и спасательных работ.

Акклиматизационный выход был намечен на 2 мая, и поначалу ничто не предвещало осложнений: погода казалась вполне стабильной, а условия — приемлемыми для подъема. Однако на отметке около 4500 метров обстановка изменилась почти мгновенно. Вместо спокойного продвижения экспедицию накрыл плотный, практически непроглядный туман, а следом начался сильнейший снегопад, который быстро ухудшил видимость и сделал дальнейшее движение крайне затруднительным. Порывы ветра усиливали ощущение опасности: шквалистые воздушные потоки достигали 30 метров в секунду, заметно осложняя любые действия на маршруте.

Несмотря на то что до «Приюта одиннадцати» оставалось совсем немного, Левин принял решение не спускаться, а организовать ночевку прямо в горах, вырыв снежную пещеру. Вероятно, на это повлияли сразу несколько причин: рискованность возвращения в столь тяжелых погодных условиях, а также стремление провести дополнительную тренировку перед предстоящим выходом в район Памира, где подобные навыки могли оказаться жизненно важными. В подобных ситуациях важны не только физическая выносливость, но и умение быстро оценивать обстановку, сохранять спокойствие и выбирать наиболее безопасный вариант действий.

Позже Левин сообщил в базовый лагерь, что погода резко испортилась, группа находится в снежной пещере примерно на высоте 4500 метров и все участники чувствуют себя нормально. По его словам, экспедиция решила переждать непогоду на месте, не подвергая себя лишнему риску. Такой вынужденный привал стал проверкой на прочность и для людей, и для снаряжения, ведь в высокогорье резкая смена погоды может превратить обычный акклиматизационный выход в настоящее испытание.

После первой ночевки, прошедшей относительно спокойно, участники экспедиции начали осторожный спуск. Однако погода быстро испортилась и не позволила им пройти даже треть намеченного пути. Особенно тревожило Левина состояние врача Сергея Фарбштейна: он всерьез опасался, что тому может потребоваться помощь. «На спуске он дважды падал. Причинами были, по-видимому, ухудшение самочувствия (это был тревожный симптом!), а также слабое зрение: в сильный дождь и туман Сережа становился почти совершенно беспомощным», — вспоминал Буянов.

Сложные погодные условия заметно осложняли движение, делая каждый шаг рискованным и медленным. В горах любая задержка может оказаться опасной, а когда видимость почти нулевая, даже опытные участники начинают терять уверенность. Поэтому спуск превращался не просто в путь вниз, а в испытание на выносливость, осторожность и взаимную поддержку.

Когда группа вернулась в импровизированный лагерь, выяснилось, что ситуация стала еще хуже: произошел снежный обвал, и пещера сократилась почти вдвое. Для шестерых взрослых мужчин это укрытие оказалось катастрофически тесным. Пространства не хватало ни для нормального отдыха, ни для размещения вещей, ни для того, чтобы хоть как-то чувствовать себя в относительной безопасности.

Таким образом, участники оказались в крайне тяжелом положении: плохая погода, проблемы со здоровьем и разрушение убежища одновременно поставили под угрозу дальнейшее продвижение. В подобных условиях любое решение требовало предельной осторожности, а сама экспедиция все сильнее зависела от случайности и выдержки людей.

В этот напряженный момент Левин вдруг различил в густой снежной пелене две едва движущиеся фигуры. Как выяснилось, это были японские альпинисты, которые из последних сил пробирались сквозь пургу, почти потеряв надежду выбраться живыми. Оставить людей в таком положении означало обречь их на верную гибель, поэтому русские не могли отвернуться от чужой беды. В тесную снежную комнатку, размер которой и без того был совсем небольшим, вскоре набилось уже восемь человек, и обстановка стала еще тяжелее и опаснее.

Сначала Левин по-прежнему докладывал на базу, что ситуация под контролем и поводов для тревоги нет. Однако по мере того как становилось очевидно, что на горе придется пережить еще одну ночь, он был вынужден признать, что положение критическое и может закончиться трагедией. Тогда руководитель экспедиции наконец запросил помощь, вызвав группу поддержки, понимая, что силы участников на исходе, а холод и усталость только усиливают риск.

Тем временем из «Приюта одиннадцати» отправили небольшую поисковую команду. Но, несмотря на все усилия, обнаружить ту самую пещеру им так и не удалось. К этому моменту Фарбштейн уже настолько ослаб, что не мог передвигаться самостоятельно. А Олег Булдаков, как позже писал Буянов, находился в странном и тревожном состоянии сильного нервного возбуждения, из-за которого, по всей видимости, уже не вполне контролировал себя. В подобных условиях даже простое ожидание становилось испытанием, а любая задержка могла стоить людям жизни.

Вадим Одинцов буквально вырвался наружу, судорожно хватая ртом воздух после тяжелого кислородного голодания. Едва пробив себе путь из пещеры, он выбрался на склон, где перед ним открылась страшная и почти нереальная картина: Левин, Олег Воронин и Владимир Лазарев лежали на снегу в странных, неестественных позах, словно в последний момент уже не могли сопротивляться холоду и усталости.

На месте происшествия было видно, что трагедия разворачивалась стремительно и мучительно. Кто-то остался без ботинка, кто-то — без пуховки, у кого-то были спущены штаны, а рядом с лицами погибших заметили ледяные наросты, которые говорили о том, что люди еще какое-то время были живы и долго находились на морозе. Кроме того, часть снаряжения исчезла, что только усиливало ощущение хаоса и отчаянной борьбы за выживание. По словам Буянова, все это указывало на тяжелое переохлаждение и гипоксию, которые могли привести к потере ориентации и рассудка.

Вероятнее всего, под действием сильнейшего холода, недостатка кислорода и нарастающего истощения все трое покинули укрытие уже в состоянии крайнего помрачения сознания. Вместо того чтобы искать спасение, они, как будто подчинившись полному физическому и психическому изнеможению, легли прямо на снег. После этого им уже не удалось подняться: они уснули навсегда, став жертвами не только мороза, но и беспощадных условий, в которых любая ошибка оказывалась смертельной.

Внутри пещеры еще оставались Фарбштейн и Булдаков, которые почти не подавали признаков жизни и находились в крайне тяжелом состоянии. К этому моменту один из японцев уже исчез, а второй сидел у стены с совершенно пустым взглядом, не в силах произнести ни слова. Обстановка в пещере была угнетающей: холод, сырость и усталость окончательно подорвали силы людей, а каждая минута промедления лишь усугубляла их состояние. Булдаков скончался уже во время эвакуации в лагерь, тогда как Фарбштейн умер позже — в самом «Приюте одиннадцати». Специалисты пришли к выводу, что главной причиной смерти стало переохлаждение. Среди сопутствующих факторов они также назвали недостаточную акклиматизацию, длительное пребывание в пещере и одежду, насквозь промокшую и не защищавшую от холода.

Однако на этом история не получила окончательного объяснения. Даже после установления причин гибели участников оставалось немало вопросов о том, что именно произошло в пещере, почему люди оказались в столь критическом положении и можно ли было избежать трагического исхода. Эти обстоятельства требовали дальнейшего анализа и более внимательного изучения всех деталей происшествия.

С самого начала эта история вызывает тревогу и множество вопросов, на которые долго не удавалось найти внятного ответа. Почему спасатели обнаружили рацию группы Левина не просто сломанной, а буквально превращённой в груду обломков? Со временем стало ясно, что её повредили не случайно: устройство было целенаправленно уничтожено, словно кто-то хотел полностью лишить группу связи и возможности подать сигнал о помощи.

Не меньшее недоумение вызвал и исчезнувший инвентарь, о котором рассказывал выживший Одинцов. Куда делась часть снаряжения, при каких обстоятельствах оно пропало и почему его так и не нашли? Эти детали лишь усиливали ощущение, что события развивались гораздо страшнее, чем казалось сначала.

Кроме того, уже в снежной пещере спасатели обнаружили лужу крови, и этот факт сразу добавил новой загадочности всей ситуации. Откуда она взялась в замкнутом холодном пространстве, что именно там произошло и были ли раненые в тот момент еще живы? Подобные находки заставляли предполагать, что в пещере разыгралась трагедия, подробности которой тщательно скрывались обстоятельствами.

Но самым жутким открытием стало то, что во время вскрытия в желудке одного из погибших нашли волосы другого альпиниста из их группы. Эта деталь пробирала до дрожи и выглядела настолько неестественно, что сразу делала всю историю еще более мрачной и пугающей. Она не только шокировала, но и породила новые версии о том, что произошло с группой Левина в тот роковой момент.

Источник и фото - ria.ru