Ветеран СВР Глотов рассказал о секретной операции в Афганистане в 1979 году

Его жизнь и служба стали примером преданности и мужества, отражая сложные и драматичные страницы XX века. Начав свою военную карьеру в разгар Великой Отечественной войны, он прошел через множество испытаний, которые закалили его характер и профессионализм.

Василий Степанович посвятил свою жизнь службе в органах государственной безопасности, где его опыт и знания были бесценны. Он принимал участие в боях против украинских националистов, что было одним из ключевых эпизодов послевоенного периода. Позднее его направили во внешнюю разведку, где он проявил себя как настоящий профессионал, выполняя сложные и ответственные задания. В конце 1970-х годов Глотов оказался вовлечен в события в Афганистане — одном из самых напряженных и значимых конфликтов того времени, где его деятельность имела важное значение для национальной безопасности.

В интервью РИА Новости Василий Степанович подробно рассказал о своих воспоминаниях и опыте, поделился впечатлениями о службе и тем, как менялся мир вокруг него. Его рассказы помогают лучше понять не только историю разведки, но и саму суть тех испытаний, через которые прошли многие представители его поколения.

– Василий Степанович, вы принадлежите к тому поколению, для которого Великая Отечественная война стала главным и судьбоносным событием. Можете ли вы вспомнить тот самый момент, когда узнали о Победе и что вы тогда почувствовали?

Сегодня, отмечая столетний юбилей Василия Глотова, мы не только чествуем ветерана, но и вспоминаем важность памяти о тех, кто стоял на страже Родины в самые трудные времена. Его жизненный путь — это урок мужества, стойкости и преданности своему долгу, который вдохновляет новые поколения служить своей стране с честью и достоинством.

Служба во внутренних войсках НКВД в годы Великой Отечественной войны была крайне ответственным и напряжённым периодом в моей жизни. С декабря 1943 года я проходил службу именно в этих войсках, где получил квалификацию радиотелеграфиста — специальность, требовавшую высокой концентрации и точности. Моя основная задача заключалась в охране важных оборонных предприятий, расположенных в тылу, а также радиостанции имени Коминтерна в Уфе, которая играла ключевую роль в поддержании связи и передачи информации. В конце марта 1945 года наш взвод был направлен в Пензу для переподготовки и повышения квалификации, что было необходимо в условиях быстро меняющейся обстановки на фронте.

Ночь на 9 мая 1945 года запомнилась мне особенно ярко. Я дежурил в казарме в роли дневального. Несмотря на то, что громкоговоритель был приглушён на ночь, сквозь тишину всё равно доносился голос диктора Юрия Левитана. Его слова о подписании Акта о капитуляции Германии прозвучали как долгожданное известие о победе и окончании страшной войны. Это событие ознаменовало начало новой эпохи мира и надежд для миллионов людей. В тот момент я осознал, насколько важна была наша служба и вклад каждого солдата в общее дело Победы.

В истории каждого человека есть моменты, которые навсегда остаются в памяти как символы победы и мужества. В тот знаменательный день я оказался первым, кто по долгу службы узнал о Великой Победе. Однако, чтобы не нарушать порядок, я дождался шести утра, после чего объявил всем подъем и включил радио на полную громкость. Сообщение Совинформбюро повторялось снова и снова, наполняя сердца радостью и гордостью за нашу страну. Эта радость была поистине безмерной — после долгих лет войны мы наконец увидели свет в конце туннеля.

Мой путь после войны сложился непросто, но насыщенно. В 1947 году я поступил в Московское пограничное училище, где получил необходимые знания и навыки для дальнейшей службы. Уже вскоре мне пришлось принимать участие в боевых действиях на западе Украины, в Волынской области, где мы боролись с украинскими националистами. Этот опыт стал важной вехой в моей жизни и укрепил мое чувство долга перед Родиной. Позже я служил в войсках Главного управления спецслужбы при ЦК ВКП(б), что требовало высокой ответственности и профессионализма. В частности, я был задействован в полку спецсвязи Группы советских войск в Германии, где обеспечивал надежную коммуникацию в сложных условиях. С 1958 года моя служба продолжилась в Восьмом Главном управлении Комитета государственной безопасности, где я продолжал выполнять задачи, связанные с обеспечением безопасности государства.

Эти годы службы стали для меня не только испытанием, но и гордостью за возможность внести свой вклад в защиту страны и поддержание мира. Воспоминания о том первом утре Победы и последующих годах службы навсегда останутся в моем сердце, напоминая о силе духа и преданности Родине.

С начала 1960-х годов моя профессиональная деятельность была тесно связана с разведывательной сферой, что позволило мне глубже понять международные процессы и конфликты, формировавшие геополитическую обстановку того времени. С 1962 года я служил в Первом Главном управлении КГБ, которое занималось внешней разведкой, и именно в этой роли меня напрямую затронули события, происходившие в Афганистане в конце 1970-х годов.

В апреле 1978 года в Афганистане произошел вооруженный переворот, когда части армии подняли восстание, приведшее к свержению режима президента Мухаммеда Дауда. На смену ему пришло новое правительство под руководством Нурмохаммеда Тараки. Это революционное руководство решительно приступило к коренным преобразованиям в стране, пытаясь разрушить устоявшийся образ жизни и традиционные устои общества. Особое внимание уделялось ослаблению влияния духовенства, которое традиционно играло ключевую роль в жизни афганского народа. Однако такие радикальные перемены вызвали серьезное недовольство среди значительной части населения, для которых духовные и культурные ценности были неприкосновенны.

В ответ на эти действия противники нового режима начали активно мобилизовать население, стремясь восстановить прежний порядок и противостоять политике, проводимой революционным правительством. Этот конфликт стал одним из ключевых факторов, приведших к длительному и кровопролитному противостоянию, которое оказало значительное влияние на внутреннюю ситуацию в Афганистане и на международные отношения в регионе. Мой опыт в разведке позволил мне наблюдать и анализировать эти процессы, что стало важной частью моей профессиональной деятельности в тот период. Таким образом, события в Афганистане конца 1970-х годов не только изменили ход истории страны, но и существенно повлияли на стратегические интересы многих государств, включая нашу страну.

В условиях нарастающего политического и социального кризиса в Афганистане новое руководство страны оказалось в сложной ситуации, требующей срочной поддержки извне. В частности, возникла необходимость в профессиональной помощи для формирования и укрепления новых структур безопасности, способных обеспечить стабильность и порядок. В связи с этим афганское правительство обратилось за помощью к Советскому Союзу, который согласился оказать поддержку, включая предоставление советников и специалистов. Уже в 1978 году в Кабуле было открыто официальное представительство КГБ СССР, что стало важным шагом в укреплении сотрудничества между двумя странами.

Однако, несмотря на усилия по стабилизации ситуации, обстановка в стране продолжала стремительно ухудшаться. На территории Афганистана начали формироваться вооружённые партизанские отряды, состоявшие преимущественно из местных жителей, недовольных новым режимом. Эти группы получали обучение, вооружение и боеприпасы из-за рубежа, прежде всего от Соединённых Штатов Америки, которые стремились поддержать оппозиционные силы и ослабить влияние Советского Союза в регионе. Такая внешняя поддержка значительно усилила масштаб и интенсивность вооружённого сопротивления.

Таким образом, ситуация в Афганистане превратилась в серьезный международный конфликт, в котором переплетались внутренние противоречия и глобальные геополитические интересы. Советский Союз, стремясь сохранить своё влияние и поддержать дружественное правительство, оказался втянут в длительную и кровопролитную борьбу, последствия которой ощущались на протяжении многих лет. Этот период стал одним из ключевых эпизодов холодной войны, оказав значительное влияние на дальнейшее развитие региона и международных отношений.

В условиях обострения обстановки в Афганистане возникла острая необходимость значительно усилить охрану наших дипломатических представительств и специалистов, работающих в этой непростой зоне. Для решения этой важной задачи Комитет государственной безопасности получил прямое поручение сформировать специализированный отряд и направить его в Кабул. Этот отряд, который получил название «Зенит», был укомплектован 38 высококвалифицированными офицерами, прошедшими тщательную подготовку на Курсах усовершенствования офицерского состава (КУОС) при Высшей Краснознаменной школе КГБ. Обучение на КУОС было направлено на подготовку командиров оперативно-разведывательных групп, способных эффективно действовать в условиях так называемого особого периода, когда ситуация требовала максимальной концентрации сил и средств. Командиром отряда «Зенит» назначили полковника Григория Ивановича Бояринова, который также возглавлял КУОС, а меня назначили его заместителем по политической части, что предполагало ответственность за идеологическую подготовку и моральное состояние личного состава. Такой комплексный подход к формированию и руководству отрядом позволял обеспечить не только высокую боеспособность, но и сплочённость команды в условиях повышенной опасности. В дальнейшем отряд «Зенит» сыграл ключевую роль в обеспечении безопасности наших представителей, демонстрируя высокий уровень профессионализма и готовности к выполнению самых сложных задач.

В конце 1970-х годов ситуация в Афганистане стремительно ухудшалась, особенно в столице — Кабуле. Август 1979 года стал переломным моментом, когда внутренние конфликты и нестабильность достигли нового уровня. Афганское правительство испытывало серьезные трудности с обеспечением собственной безопасности, особенно учитывая недавние вооружённые выступления среди военных, в частности инцидент в крепости Бала-Хиссар, где часть солдат подняла мятеж против режима. Это подрывало доверие к вооружённым силам и вынуждало руководство страны искать внешнюю поддержку.

В связи с этим афганские власти все чаще обращались к советским специалистам за помощью в охране важных государственных мероприятий и массовых собраний с участием различных слоев населения. Советские подразделения играли ключевую роль в обеспечении стабильности и безопасности, что помогало предотвратить дальнейшее распространение насилия и хаоса. Однако такая зависимость от внешней помощи также отражала глубокие внутренние проблемы в структуре афганских сил безопасности и политической системе в целом.

В начале сентября 1979 года советские военные были частично выведены из Кабула: на смену нам из Москвы прибыла рота пограничников, а небольшая группа из состава отряда "Зенит" осталась в столице для выполнения специальных задач. Моё личное участие в составе этого отряда завершилось после возвращения в Москву, но я продолжил работать над мероприятиями, связанными с Афганистаном, поддерживая связь и координацию с коллегами на месте. Этот период стал важным этапом в советско-афганских отношениях, предшествующим более масштабному вмешательству, которое вскоре последовало.

Таким образом, август и сентябрь 1979 года ознаменовали собой переходный этап, когда внутренние проблемы Афганистана и внешнее влияние СССР стали тесно переплетаться, формируя сложную политическую и военную ситуацию в регионе. Этот опыт показал, насколько сложной и многогранной была борьба за стабильность в Афганистане, и какие вызовы стояли перед обеими сторонами в попытках сохранить порядок и предотвратить дальнейшую эскалацию конфликта.

Переписанный текст:

В середине сентября 1979 года в Афганистане произошли драматические события, которые значительно изменили политический ландшафт страны и повлияли на международные отношения. Четырнадцатого сентября произошел государственный переворот, в результате которого к власти пришел Хафизулла Амин — одна из ключевых фигур афганской политики того времени. Его приход к власти сопровождался жесткими мерами против бывших соратников и оппонентов, в частности, начались массовые аресты сторонников предыдущего лидера Нур Мохаммада Тараки.

В тот же день утром министр связи Саид Мохаммад Гулябзой получил неожиданный звонок от неизвестного, который сообщил, что Амин отдал приказ арестовать ряд высокопоставленных чиновников, включая самого Гулябзоя, министра внутренних дел Мохаммада Ватанджара и начальника Управления по защите интересов Афганистана Асадуллу Сарвари. Несмотря на угрозу, Гулябзой сумел установить связь с союзниками, и вместе с Ватанджаром и Сарвари, переодевшись, они смогли скрыться и добраться до советской виллы, где нашли временное убежище.

В это время советский представитель Борис Иванов незамедлительно доложил в Москву о сложившейся ситуации. Высшее руководство Советского Союза, включая председателя КГБ Юрия Андропова, действовало оперативно и решительно. По указанию лично от генерального секретаря Леонида Брежнева Андропов дал Иванову четкое распоряжение: не оставлять без поддержки тех, кто обратится за помощью, чтобы защитить их от преследований. Эти события стали важным этапом в развитии советско-афганских отношений и предвосхитили дальнейшее вмешательство СССР в дела Афганистана.

Таким образом, переворот Хафизуллы Амина не только изменил внутреннюю политическую ситуацию в Афганистане, но и стал катализатором для более активного участия Советского Союза в регионе, что впоследствии повлияло на ход истории и международную политику на долгие годы вперед.

В жизни каждого разведчика бывают моменты, когда на кону стоит не только выполнение задания, но и судьбы людей, доверенных ему. Ночью 16 сентября 1979 года меня неожиданно вызвали в штаб-квартуру внешней разведки, расположенную в Ясенево. Там лично начальник Первого Главного управления Владимир Крючков сообщил мне о том, что моя кандидатура выбрана для выполнения чрезвычайно важной и деликатной операции — вывезти из Кабула в Советский Союз трёх человек: Гулябзоя, Ватанджара и Сарвари.

Для успешного проведения миссии я предложил транспортировать их под видом обычного багажа, что должно было минимизировать риск обнаружения. Вылет был назначен всего через два дня, и за это короткое время нам удалось изготовить три специальных контейнера, соответствующих необходимым габаритам. Эти контейнеры были окрашены в защитный цвет, чтобы не привлекать внимание, а также оснащены отверстиями для вентиляции и необходимым оборудованием, обеспечивающим безопасность и комфорт находящихся внутри.

Подобные операции требовали не только точного планирования, но и полной самоотдачи, ведь на кону стояла жизнь людей и успех всей миссии. В итоге, благодаря слаженной работе и тщательной подготовке, задание было выполнено успешно, что стало важным этапом в истории нашей разведки и подтвердило высокий профессионализм всех участников операции.

Перед предстоящим вылетом в Кабул атмосфера была наполнена напряжением и ожиданием. Самолет Ил-76, выделенный нам лично начальником Генерального штаба Николаем Огарковым, был назначен на вылет в ночь с 18 на 19 сентября. Вечером, непосредственно перед отправлением, мы собрались в кабинете Григория Бояринова на территории учебной базы КУОС в районе Балашихи. Там, втроем — я, Бояринов и Эвальд Козлов, который в то время курировал КУОС по линии Первого главка — мы распилили половину бутылки коньяка, чтобы отметить предстоящую операцию и пожелать ей успеха. Этот ритуал стал для нас своеобразным символом единства и решимости. Мы даже расписались на этикетке бутылки, договорившись допить вторую половину только после благополучного завершения миссии и возвращения домой. Такие моменты сплачивают команду и придают уверенности перед важными и ответственными задачами. Вылет в Кабул был не просто очередной служебной операцией, а судьбоносным этапом, требующим максимальной концентрации и слаженной работы всех участников.

В критических ситуациях оперативность и четкость действий играют решающую роль. Именно поэтому мы не стали терять ни минуты и сразу же начали обратный путь. Перед выездом из Баграма, который находится примерно в 60 километрах от Кабула, я дал командиру экипажа Ил-76 четкое указание внимательно следить за нашим появлением и немедленно запускать двигатели, чтобы минимизировать время пребывания на месте и избежать возможных рисков.

Наш путь через Кабул прошел относительно спокойно. Несмотря на то, что нас дважды останавливали патрули, досмотра не проводилось, что значительно облегчило передвижение. На выезде из города мы столкнулись с небольшой задержкой на контрольном пункте, но в итоге нас благополучно пропустили. Это придало нам уверенности, и оставшуюся часть дороги до Баграма мы преодолели уже с меньшим волнением и опасениями.

Важно отметить, что в подобных операциях каждая секунда на счету, и заранее продуманная координация действий позволяет избежать непредвиденных осложнений. Наш опыт показывает, что тщательное планирование и слаженная работа всей команды — залог успешного завершения миссии.

Войсковая подготовка и оснащение нашей группы были на высоком уровне, что вселяло уверенность в успешном выполнении задачи и возможность дать отпор в случае необходимости. По прибытии в Баграм мы без промедления загрузились в самолет: быстро закрепили грузовик, заняли свои места и незамедлительно приступили к взлету. Нашему отряду на протяжении всего пути до границы сопровождали два наших истребителя, обеспечивая надежную воздушную поддержку и безопасность. Примерно через десять минут после взлета мы открыли контейнеры с грузом. Гулябзой, Ватанджар и Сарвари, несмотря на то что были промокшими от жары, чувствовали себя вполне нормально и сохраняли бодрость духа.

По прилету в Ташкент я связался по правительственной линии из депутатского зала аэропорта и доложил Крючкову об успешном завершении операции, что стало важным этапом в нашей службе. Эта миссия не только продемонстрировала нашу слаженность и профессионализм, но и укрепила доверие руководства. Спустя ровно месяц, 18 октября 1979 года, Андропов подписал приказ о моем награждении ценным подарком — охотничьим ружьем ИЖ-27, что стало для меня высокой честью и признанием заслуг.

Этот опыт навсегда остался в моей памяти как пример слаженной работы и мужества в сложных условиях. Подобные операции требовали не только физической выносливости, но и психологической стойкости, а также умения действовать быстро и решительно. Полученное награждение стало символом признания и мотивацией для дальнейших свершений в службе.

В условиях строгой секретности любые действия, связанные с государственной наградой, требовали предельной осторожности и конспирации. Ведь в те времена даже мельчайшие документы не могли попасть в руки посторонних, чтобы не раскрыть важные сведения. – Но почему же не присвоили государственную награду? – спросили меня однажды. – Все дело в том, что необходимо было сохранить выполненную работу в строжайшем секрете. Любое распоряжение Президиума Верховного Совета СССР о награждении проходило через множество инстанций и рук, что могло привести к утечке информации. Мы даже не доверяли машинисткам печатать документы – все записи велись исключительно вручную, чтобы минимизировать риски. – А ту бутылку коньяка вы допили? – продолжили расспрашивать меня. – Да, мы отпраздновали это событие прямо на базе КУОС. После этого у меня было еще две командировки в Афганистан – в ноябре и в начале декабря 1979 года. Эти поездки стали для меня последними в тот регион. В целом, работа в таких условиях требовала не только профессионализма, но и умения сохранять молчание, ведь от этого зависела безопасность многих людей и успех всей операции.

В истории советских спецопераций 27 декабря 1979 года занимает особое место, поскольку именно в этот день произошла решающая операция по смене режима в Афганистане. Речь идет о штурме дворца "Тадж-бек" в Кабуле, где укрывался тогдашний лидер страны – Хафизулла Амин, а также о захвате под контроль ключевых правительственных ведомств. Эта операция стала поворотным моментом в истории региона и имела далеко идущие последствия.

– Василий Степанович, расскажите, как вам удалось узнать подробности событий того памятного дня? Как вы восприняли известия о штурме дворца и смене власти? – спросили меня.

– В тот день я вернулся домой поздно вечером после работы, но покоя не было: неожиданно поступил срочный приказ немедленно вернуться на службу. Когда я вошел в кабинет, там царила напряженная атмосфера – руководство сидело в густом табачном дыму и молча смотрело на меня. Мне стало очень тревожно. Тогда мне сообщили: "Убит Бояринов. Погибло 60% отряда 'Зенит'". Эти слова ошеломили меня, я не мог поверить и спросил: "Как же так?". Позже выяснилось, что при передаче шифртелеграммы в Москву произошла ошибка: на самом деле погибло шесть офицеров КГБ, включая Бояринова.

Эти события оставили глубокий след в моей памяти и в истории спецслужб. Ошибочная информация о потерях лишь подчеркивает, насколько напряженной и опасной была операция. Впоследствии стало ясно, что успешное выполнение задачи по смене режима в Кабуле было результатом тщательной подготовки и мужества участников, несмотря на серьезные потери. Эта операция не только изменила политический ландшафт Афганистана, но и стала уроком для будущих спецопераций, показывая, как важна точность информации и оперативность действий в условиях кризиса.

В критический момент руководство приняло срочное решение: всем немедленно отправиться домой, чтобы на следующий день первым рейсом вылететь в Ташкент и встретить самолет с ранеными и погибшими. Это распоряжение было продиктовано необходимостью оперативно организовать встречу и оказать поддержку пострадавшим. На следующий день в Ташкент прибыл самолет Ту-134, на борту которого находились лишь двое погибших. Однако основной груз – тела остальных погибших, включая 26 бойцов из так называемого "мусульманского батальона" ГРУ – перевозил самолет Ан-12. Из-за неблагоприятных погодных условий этот самолет был вынужден совершить посадку в Самарканде, что задержало доставку тел и усложнило процесс их передачи родственникам и официальным лицам.

В это же время, 31 декабря, из Москвы прибыли представители Седьмого управления КГБ, среди которых был майор Роберт Петрович Ивон, тогдашний командир группы "А" ("Альфа"), входившей в состав этого управления. Их прибытие свидетельствовало о серьезности ситуации и необходимости проведения тщательного расследования и обеспечения безопасности. Группа "А" славилась своей высокой профессиональной подготовкой и оперативным реагированием в кризисных ситуациях, что делало их присутствие особенно важным.

Таким образом, эти события отражают сложность и напряженность тех дней, когда на фоне трагедии и потерь требовалась слаженная работа различных ведомств для организации достойного приема погибших и обеспечения безопасности. Впоследствии эта ситуация стала одним из примеров того, как оперативные службы и руководство взаимодействовали в условиях чрезвычайных обстоятельств, стремясь минимизировать последствия трагедии и поддержать семьи погибших.

Война оставляет глубокие шрамы не только на теле, но и в душе каждого, кто пережил её ужасы. Особенно тяжело осознавать потери среди близких товарищей, с которыми прошёл через множество испытаний. Их отряд "Гром", как и "Зенит", понёс серьёзные потери в ожесточённом бою у дворца "Тадж-бек" – там погибли Геннадий Зудин и Дмитрий Волков, чьи имена навсегда остались в памяти сослуживцев. Вечером 31 декабря мы все вместе отправились в Янгиюль, пригород Ташкента, чтобы встретить транспорт с телами 26 погибших бойцов. В морге дежурный врач, находясь в своём кабинете, налил нам немного спирта – так, в тихой и мрачной обстановке, мы встретили Новый 1980 год, наполненный горечью утраты и молчаливым уважением к павшим.

На следующий день, первого января, мы навестили раненых, которые боролись за жизнь после страшных ранений. Через два дня мы приступили к осмотру всех погибших и составлению медицинских заключений, подробно анализируя причины их смерти, чтобы понять, что именно произошло в тех трагических событиях. Особенно запомнились мне заключения о смерти шести офицеров КГБ – Бояринова, Зудина, Волкова, а также "зенитовцев" Бориса Суворова и Анатолия Муранова, и переводчика из Первого главка Андрея Якушева. Каждый из них был не просто сотрудником, а настоящим профессионалом и патриотом, чьи жизни оборвались слишком рано.

Эти события навсегда изменили нас, оставив глубокий след в сердцах и памяти. Потери, которые мы понесли, стали тяжёлым уроком о цене долга и храбрости. Вспоминая тех, кто не вернулся, мы продолжаем чтить их память и стремимся передать будущим поколениям важность мужества и преданности своему делу. Война забирает многое, но память о героях остаётся вечной.

Смерть Муранова произошла не во время штурма дворца "Тадж-бек", как многие ошибочно полагают, а при захвате здания Министерства внутренних дел Афганистана в Кабуле. Это событие стало трагическим моментом в истории боевых действий, подчеркивая всю жестокость и непредсказуемость вооружённых столкновений. Григорий Иванович Бояринов получил множественные ранения: слепое пулевое ранение через левую лопатку, которое поразило сердце, а также осколочные повреж

Путешествие было непростым и насыщенным событиями. Первая остановка состоялась в Свердловске, где контейнер с телом Муранова передали местным сотрудникам органов государственной безопасности. Это был важный и трогательный момент, наполненный глубоким уважением к памяти покойного. Позже мы прибыли в Москву очень поздно вечером. Я только успел добраться до дома, принять ванну, переодеться и немного отдохнуть, ведь уже утром четвертого января предстояли похороны. Церемония прощания проходила на Кузьминском кладбище, где хоронили Бояринова, и это место стало символом памяти и скорби для всех нас. В ходе мероприятия начальник Высшей Краснознаменной школы КГБ, генерал-лейтенант Аркадий Рагозин, сообщил мне о моем переводе по службе. Я переходил из Первого главного управления на КУОС, где получил должность заместителя начальника кафедры с одновременным исполнением обязанностей начальника КУОС и его заместителя по учебной работе. Этот новый этап в карьере открывал передо мной новые возможности и ответственность, требующие максимальной самоотдачи и профессионализма. Воспоминания об этих событиях до сих пор живы в моей памяти, напоминая о важности долга и служения Родине.

В истории советских силовых структур июнь 1980 года стал важной вехой, когда на пост начальника КУОС был назначен Эвальд Григорьевич Козлов. Его приход ознаменовал новый этап в развитии подразделения, поскольку с его назначением у меня отпала необходимость выполнять сразу три разные роли одновременно. Это значительно облегчило организационную работу и позволило сосредоточиться на выполнении конкретных задач. В дальнейшем, в 1981 году, Эвальд Григорьевич Козлов проявил себя как талантливый лидер и стал первым командиром недавно созданного подразделения специального назначения "Вымпел". Это подразделение быстро зарекомендовало себя как элитное и высокоэффективное, играя ключевую роль в выполнении специальных операций. Таким образом, назначение Козлова не только изменило внутреннюю структуру КУОС, но и положило начало новой эпохе в развитии советских спецподразделений. Его лидерство и профессионализм оказали значительное влияние на формирование "Вымпела" как одного из самых авторитетных подразделений специального назначения.

Источник и фото - ria.ru