Сама-сама-сама: как новый мир воспитывает человека

Я не могу точно сказать, в какой момент все вокруг стало другим.

Не могу назвать ни день, ни даже год, когда это произошло.

И, пожалуй, в этом нет ничего удивительного: человек обычно легко запоминает большие исторические даты, охотно спорит о политических переломах, вспоминает, где был в момент важных событий, — но почти никогда не замечает, как незаметно меняется его повседневная жизнь. Мы цепляемся за громкие новости, за даты, которые обсуждают все, но упускаем те тихие сдвиги, после которых прежняя реальность уже не возвращается.

Спросите людей, в каком году они впервые ощутили, что без мобильного телефона им уже не обойтись, — и многие надолго задумутся. Спросите, когда именно они перестали слушать надоедливое треньканье модема перед выходом в интернет и когда начали воспринимать сеть как нечто постоянное, доступное всегда и везде, — и вы снова услышите паузу вместо ответа. Такие перемены происходят слишком постепенно, чтобы их можно было зафиксировать одним точным воспоминанием.

Мы замечаем не сам момент перемены, а лишь ее последствия: новые привычки, новые ожидания, новый ритм жизни. Технологии входят в быт незаметно, почти без шума, а потом вдруг оказывается, что без них уже невозможно представить ни один день.

И, может быть, именно поэтому самые важные изменения в нашей жизни так трудно вспомнить: они не похожи на вспышку, они похожи на медленное, почти неуловимое движение времени.

Перемены в нашей повседневной жизни подкрадываются тихо, почти незаметно, и мы нередко осознаём их только тогда, когда старые привычки уже перестают работать. Сначала кажется, что всё остаётся прежним, но постепенно мир вокруг меняется до такой степени, что мы начинаем жить по новым правилам, даже не успев их заметить.

Так происходит и сейчас: многое, что ещё недавно казалось естественным и привычным, сегодня уже вызывает осторожность, раздражение или даже тревогу. Мы привыкаем к этим сдвигам не сразу, потому что они происходят не одномоментно, а шаг за шагом, день за днём.

Я не могу точно сказать, в какой момент понял, что на тротуаре больше нельзя чувствовать себя спокойно и беззаботно. Раньше это пространство воспринималось как безопасное место для пешехода, а теперь оно всё чаще превращается в полосу неожиданной опасности, где сзади, почти бесшумно, может промчаться самокатчик. И дело не только в скорости: проблема в том, что человек на тротуаре оказывается не готов к такому соседству, а потому рискует пострадать просто из-за того, что оказался на своём же пути.

Точно так же я не помню, когда впервые столкнулся с новой реальностью сервисов, в которых больше нет привычной телефонной поддержки. Раньше можно было позвонить, услышать живого человека, объяснить ситуацию и получить помощь. Теперь же всё чаще вместо этого предлагается безликий чат, где не сотрудник, а робот заставляет подбирать готовые фразы, словно разговор с машиной — это и есть полноценная поддержка. Но в таких случаях особенно ясно ощущаешь, как сильно изменилась логика обслуживания: живое общение заменили автоматизацией, и если система не понимает вас с первой попытки, то помощи ждать просто неоткуда.

И, пожалуй, именно в таких мелочах лучше всего заметно, как меняется сама жизнь. Мы не всегда замечаем момент перехода, но однажды оглядываемся и понимаем: привычная безопасность, понятные правила и простые человеческие решения постепенно исчезли, уступив место новой, менее удобной реальности.

Я уже не помню, в какой именно момент меня особенно поразило, что в метро на входе больше нет кассира, а в супермаркете, словно из милости к таким консерваторам, как я, оставили лишь одну-единственную кассу. Люди тем временем выстраиваются в очередь к автоматам, вертят в руках банки, упаковки и свёртки, лихорадочно ищут штрих-коды и, по сути, сами выполняют ту работу, которую раньше делал человек. И всё это — ради удобства гигантской корпорации, владеющей магазинами, которой, как всегда, требуется бесплатная помощь покупателей.

Но на самом деле это только первый и самый заметный шаг к куда более серьёзным переменам. Постепенно мы привыкаем к тому, что привычные профессии исчезают, а на их место приходят безличные системы, где живой труд заменяется алгоритмами и машинами. То, что ещё вчера казалось фантастикой, сегодня уже встроено в повседневность и почти не вызывает удивления.

Дальше, судя по всему, будет ещё больше автоматизации: в небе станут обычными гражданские дроны, а не только военные, по дорогам и рельсам пойдут автомобили и поезда без водителей и машинистов, а затем появятся искусственные учителя, врачи, консультанты и другие специалисты, которые будут вежливо говорить, быстро считать и никогда не уставать. Возможно, они окажутся полезнее людей в смысле скорости и точности, но вместе с этим мир постепенно станет холоднее, тише и безличнее.

И тогда возникает тревожный вопрос: если всё вокруг будет делать машина, что останется человеку? Будет ли он участником жизни или только наблюдателем, который нажимает кнопки, сканирует коды и подтверждает чужие решения? Похоже, мы всё быстрее движемся к миру, который словно существует сам по себе — миру без людей, хотя пока ещё в нём живём мы.

Мне вовсе не хотелось бы, чтобы мир двигался именно в этом направлении. Если бы у меня была возможность, я бы, наверное, ходил и спокойно, но настойчиво выключал все эти навязчивые модные устройства, которые постепенно вытесняют живое общение и здравый смысл. Однако, разумеется, никто не станет прислушиваться к такому желанию, ведь современному человеку часто удобнее спрятаться за экраном, чем обратиться к другому лицом к лицу. Молодой человек XXI века, похоже, и сам нередко доволен тем, что его избавили от необходимости вступать в нормальный человеческий контакт: ему вполне достаточно кнопок, уведомлений и быстрых реакций. Эта зависимость от техники выглядит особенно тревожно, потому что она меняет не только привычки, но и саму человеческую природу.

У меня есть два важных соображения, касающиеся этой почти незаметной, но очень серьезной трагедии. На первый взгляд она кажется безобидной: ну подумаешь, меньше разговоров, больше автоматизации, больше удобства. Но если присмотреться внимательнее, становится ясно, что речь идет не просто о техническом прогрессе, а о постепенном обеднении человеческих связей, привычек и даже образа жизни. И именно поэтому эта проблема заслуживает отдельного разговора.

Первое соображение, если говорить честно, не принадлежит мне, но оно настолько меткое и точное, что, без сомнения, еще долго будет оставаться актуальным. Суть его в том, что в этом обезлюдевшем будущем главными потребителями и пользователями прогресса окажутся бедные люди, тогда как богатые, напротив, будут стремиться жить с минимальным количеством электроники. Иными словами, то, что сегодня продается как удобство для всех, завтра может стать способом еще сильнее разделить общество: одни будут вынуждены существовать внутри технологической среды, а другие смогут позволить себе роскошь тишины, простоты и живого человеческого контакта. В этом и заключается один из самых парадоксальных итогов технического развития: чем больше устройств вокруг, тем ценнее становится право от них отказаться.

Уже сегодня становится заметно, как стремительно меняется привычный уклад жизни: одни возможности уходят в цифровую среду, а другие, наоборот, превращаются в привилегию немногих. Все больше сфер, которые раньше были доступны почти каждому, переводятся в формат удаленного обслуживания и автоматизации. Это означает, что бедным все чаще придется учиться через экран, получать медицинскую помощь дистанционно, доверять алгоритмам свои маршруты и повседневные поездки, то есть во всем полагаться на холодный, безличный железноголовый разум.

Богатые же, напротив, смогут сохранить то, что делает жизнь по-настоящему человеческой: живых учителей, внимательных врачей, личных помощников, шофера, который откроет дверь автомобиля, и магазинного служителя, который пробьет покупки на кассе вместо них. Таким образом, то, что еще недавно считалось обычным сервисом и привычной частью повседневности, постепенно превращается в знак статуса и роскоши.

Именно в этом и заключается один из самых тревожных сдвигов нашего времени: цифровизация, вместо того чтобы упростить жизнь для всех, начинает усиливать социальное неравенство. Теперь доступ к живому общению, индивидуальному вниманию и качественному обслуживанию все чаще определяется не потребностями человека, а размером его дохода.

Но есть и другой, не менее ощутимый процесс, который заметен уже сейчас. Он связан с постоянным увеличением повседневной нагрузки на человека: растет объем задач, ускоряется ритм жизни, множатся требования, а свободного времени становится все меньше. Человеку приходится одновременно справляться и с информационным потоком, и с бытовыми вопросами, и с необходимостью постоянно быть на связи, что делает современную жизнь еще более напряженной и утомительной.

В результате общество все сильнее движется к модели, в которой удобство для одних становится недосягаемой роскошью для других, а нагрузка на обычного человека только возрастает. И именно поэтому вопрос о будущем технологий — это не только вопрос прогресса, но и вопрос справедливости, доступности и сохранения человеческого участия в жизни каждого.

Вспоминается рязановский «Вокзал для двоих», где проводник в исполнении Михалкова, торопясь, бросает любовнице-Гурченко: «Сама-сама-сама!». В этой короткой фразе — вся суть безличной, холодной и равнодушной системы, где человеку как будто не помогают, а лишь подталкивают его справляться в одиночку.

Именно так сегодня ощущается жизнь во многих бытовых мелочах. Человека, которого лишили прежнего удобства и простоты, словно заставляют постоянно полагаться только на себя. Каждый новый шаг в современном мире превращается в дополнительную нагрузку для и без того уставшего сознания: нужно обходить на улице электросамокаты и другие «колёса», находить и считывать штрих-коды, устанавливать бесконечные приложения, защищаться от мошенников и назойливой рекламы, помнить длинные цепочки паролей и пин-кодов буквально ко всему — порой даже к самым элементарным вещам. Иногда доходит до абсурда: код требуется уже не только для входа в дом, но и для того, чтобы открыть обычную дверь или воспользоваться какой-нибудь простой услугой.

Особенно утомляет то, что вся эта цифровая и бытовая «забота» редко делает жизнь по-настоящему удобнее. Наоборот, она дробит внимание, отнимает время и заставляет человека постоянно быть начеку. Вместо живого общения всё чаще приходится разговаривать с бездушными автоматическими системами и роботами, которые отвечают шаблонно, не понимают сути вопроса и бесконечно повторяют одно и то же: пройдите опрос, оцените качество, оставьте отзыв, подтвердите действие, завершите регистрацию, доброго времени суток. В итоге создаётся ощущение, что мир не помогает человеку, а перекладывает на него всё больше обязанностей, маскируя это удобством и прогрессом.

Такое устройство повседневности особенно заметно в больших городах, где скорость, суета и цифровизация превращают даже простые действия в цепочку мелких испытаний. И чем дальше, тем сильнее становится ощущение, что современность не освобождает, а лишь добавляет новые формы усталости.

И что же нам со всем этим делать, если перемены уже пришли и назад дороги нет? Иногда возникает желание возмутиться, отмахнуться от нового и сделать вид, что удобнее было бы жить по-старому.

Можно, конечно, мечтать о бунте, о побеге от современной жизни куда-нибудь подальше — хоть в глушь, хоть в тайгу, хоть к медведю. Но, если честно, это вряд ли изменит саму суть происходящего.

На деле нам остаётся другое — привыкать, осваиваться и учиться жить в новых условиях. Именно так обычно и устроен прогресс: сначала он кажется чужим, навязчивым и даже раздражающим, словно кто-то без спроса протягивает тебе вещь, которую хочется немедленно отбросить.

Поначалу это вызывает сопротивление. Новые технологии, новые правила, новые способы общения и работы часто кажутся неудобными, лишними и даже опасными. Но проходит время — месяц, год, иногда больше — и незаметно для себя ты уже не представляешь, как обходился без этого раньше.

Сначала ты используешь новшество только потому, что вынужден, а потом делаешь это автоматически, без всякого внутреннего протеста. Ты нажимаешь нужные кнопки, открываешь привычные приложения, пользуешься тем, что раньше раздражало, и постепенно это становится частью повседневной жизни.

И вот наступает момент, когда ты уже не помнишь, как жил без этих удобств, как справлялся без быстрых решений, мгновенной связи и привычных технологий. То, что когда-то казалось навязанным и лишним, со временем становится естественным и почти незаметным.

Источник и фото - ria.ru