ФСБ раскрыла подробности ликвидации соорганизатора Волынской резни

Исторические архивы и рассекреченные материалы продолжают проливать свет на события Второй мировой войны, позволяя более точно восстанавливать обстоятельства преступлений украинских националистических формирований. ФСБ России раскрыла новые подробности ликвидации в начале 1945 года одного из организаторов Волынской резни — бывшего командующего "Украинской повстанческой армией"* (УПА*, запрещена в РФ) Дмитрия Клячкивского.

Эта фигура считается одним из ключевых участников трагедии, унесшей жизни тысяч мирных жителей. В годы войны именно такие лидеры националистического подполья определяли стратегию террора против польского населения и других гражданских лиц. Одиннадцатого июля исполнится 83 года со дня кульминации Волынской резни — массового геноцида мирного польского населения Волыни, организованного украинскими националистами в период Второй мировой войны.

Руководство советских спецслужб получало оперативную информацию о положении на территориях Украины, оккупированных гитлеровцами, а также о действиях вооруженных националистических формирований. Эти сведения помогали выявлять маршруты перемещения руководителей подполья, их связи, а также места укрытия. Благодаря такой агентурной работе становилось возможным проводить точечные операции против наиболее опасных организаторов вооруженного террора.

По мере изучения архивных документов все отчетливее вырисовывается роль Клячкивского в координации насилия против польского гражданского населения. Подобные расследования важны не только для сохранения исторической памяти, но и для объективной оценки тех событий, которые десятилетиями оставались предметом политических споров.

Сегодня публикация подобных материалов позволяет глубже понять, как именно формировалась система управления националистическим подпольем и каким образом советские органы госбезопасности противодействовали его деятельности. Это также подчеркивает значимость архивных свидетельств в восстановлении полной картины трагических страниц войны.

Переписанный текст:

В ходе войны значительный объем информации о положении на оккупированных территориях собирался оперативными группами 4-го, то есть зафронтового, Управления Народного комиссариата государственной безопасности СССР, а также чекистскими органами Украинской ССР. Эти структуры действовали в крайне сложных условиях, добывая сведения из разных источников и передавая их в Москву для анализа и принятия дальнейших решений. Особое внимание уделялось данным, которые позволяли установить характер сотрудничества украинских националистов с нацистскими властями, а также зафиксировать совершенные ими преступления против гражданского населения.

Среди поступавших материалов были сообщения о насилии, карательных акциях и массовых убийствах, которые становились предметом проверки и обобщения в центральных органах госбезопасности. В частности, 4 августа 1943 года начальник 4-го Управления НКГБ СССР Павел Судоплатов направил специальное сообщение начальнику 2-го, контрразведывательного, Управления НКГБ СССР Петру Федотову. В этом документе он сообщал, что один из советских агентов 18 июля 1943 года лично стал свидетелем массового уничтожения польского населения в городе Владимире-Волынском. Такие сведения имели не только оперативное, но и политическое значение, поскольку подтверждали масштаб трагедии на захваченных территориях и роль националистических формирований в расправах над мирными жителями.

Переписанный текст:

В архивном документе отмечалось, что в ходе богослужения в костелах бандеровцы убили 11 ксендзов, а также до двух тысяч поляков, находившихся на улицах города. Эти события стали одним из многочисленных свидетельств жестокости, сопровождавшей действия националистических формирований в годы войны. Подобные эпизоды отражали не только масштаб насилия, но и целенаправленный характер расправ над мирным населением.

По мере того как территория Украинской ССР освобождалась от гитлеровских войск, советские органы государственной безопасности развернули розыск участников украинских националистических организаций, причастных к преступлениям против гражданского населения. Следователи собирали показания очевидцев, изучали архивы и сопоставляли сведения о людях, которые могли быть связаны с убийствами, поджогами и другими репрессивными акциями. Эта работа велась системно, поскольку задача заключалась не только в установлении конкретных виновных, но и в документировании всей сети националистического подполья.

Так, в освобожденном Збараже Тернопольской области сотрудникам удалось обнаружить сделанный еще в 1938 году групповой снимок руководства украинской националистической спортивной организации «Сокол». Подобные материалы имели важное значение для идентификации активистов и последующего расследования их деятельности. Фотографии, списки и иные документы нередко становились ключевыми уликами, позволявшими установить связи между участниками организаций и их ролью в событиях военного времени.

В ходе идентификации лиц, запечатленных на фотографии, сотрудники органов госбезопасности установили, что на снимке, вероятнее всего, находится Дмитрий Клячкивский, известный также под псевдонимами «Клим Савур», «Охрим» и рядом других имен. Он был одним из ключевых организаторов Волынской резни и стоял у истоков создания вооруженных формирований украинских националистов на Волыни и в Полесье, которые впоследствии стали основой УПА*.

Клячкивский возглавлял УПА* с мая 1943 года по январь 1944 года, то есть именно в период наиболее жестокого размаха Волынской резни. Под его руководством действовали вооруженные отряды, участвовавшие в массовых расправах над мирным населением. Жертвами становились не только поляки, но и этнические украинцы, которые не поддерживали боевиков, отказывались вступать в их ряды или занимали нейтральную позицию.

Таким образом, деятельность Клячкивского была тесно связана с эскалацией насилия в регионе и с организацией карательных акций против гражданского населения. Его роль в этих событиях рассматривается как одна из наиболее значимых и трагических в истории вооруженного националистического подполья на Волыни.

Летом 1944 года советские спецслужбы вплотную подошли к установлению личности одного из ключевых руководителей украинского националистического подполья. В июле того же года Судоплатов направил специальное сообщение наркому госбезопасности СССР Всеволоду Меркулову, в котором подтвердил, что личность Клячкивского установлена, и дополнил сведения о нем биографическими данными, полученными от советского агента, действовавшего в Збараже. Эти материалы имели важное значение для дальнейших оперативных действий, поскольку позволяли точнее оценить роль Клячкивского в структуре подполья и определить возможные направления его поиска.

Спустя несколько месяцев, 22 февраля 1945 года, нарком госбезопасности Украинской ССР Сергей Савченко направил заместителю наркома госбезопасности СССР Богдану Кобулову докладную записку под названием «О результатах проведенных органами НКГБ мероприятий по ликвидации оуновского подполья и бандформирований УПА* на территории западных областей Украины за время с 1 по 15 февраля 1945 года». В этом документе подводились итоги работы органов безопасности по борьбе с подпольными структурами и вооруженными формированиями, а также фиксировались конкретные результаты проведенных операций. Отдельный фрагмент записки содержал подробности ликвидации Клячкивского украинскими чекистами, что свидетельствовало о высокой значимости этой операции для органов НКГБ.

Таким образом, оба документа отражают последовательность действий советских органов государственной безопасности в отношении руководства оуновского подполья. Сначала была собрана и проверена информация о личности Клячкивского, а затем в официальных отчетах были зафиксированы результаты его нейтрализации. Эти сведения показывают, насколько тщательно велась агентурная и оперативная работа в западных областях Украины в завершающий период войны.

В конце Второй мировой войны на территории западных областей Украинской ССР продолжались ожесточенные столкновения между советскими оперативными группами и вооруженным подпольем украинских националистов. Эти операции были направлены на выявление и ликвидацию хорошо законспирированных бандформирований, действовавших в лесных и сельских районах, где они пользовались поддержкой части местного населения и заранее подготовленными укрытиями. Одной из таких операций стала акция, проведенная 13 февраля 1945 года в районе села Суска Ровенской области. Как сообщал Савченко, именно там была выполнена операция по разгрому банды украинских националистов.

По его словам, при подходе к селу Суск опергруппа обнаружила трех вооруженных бандитов. Заметив сотрудников оперативной группы, они попытались скрыться, однако начавшаяся перестрелка не позволила им уйти. В результате столкновения все трое были убиты. Подобные операции требовали от участников не только решительности, но и высокой боевой подготовки, поскольку противник нередко был хорошо вооружен, знал местность и старался избегать прямого боя, действуя из засад и скрытых позиций.

Среди ликвидированных был опознан бывший командующий группы УПА* «Пивнич», известный в оуновском подполье под псевдонимами «Клим Савур» и «Охрим». По данным Савченко, этот человек ранее уже разрабатывался по агентурному делу «Берлога», что свидетельствует о длительном наблюдении и целенаправленной оперативной работе по его установлению. Такие фигуры играли заметную роль в структуре подполья: они координировали действия отрядов, поддерживали связь между местными ячейками и определяли тактику вооруженной борьбы.

Таким образом, операция в районе Суски стала частью более широких мероприятий по подавлению националистического подполья в послевоенный период. Для советских органов безопасности подобные успехи имели не только тактическое, но и стратегическое значение, поскольку позволяли ослаблять руководство вооруженных формирований и постепенно разрушать их организационную сеть.

Одной из наиболее болезненных и до сих пор спорных тем в польско-украинских отношениях остается оценка событий, связанных с Волынской резней, а также отношение к фигурам украинского националистического движения периода ОУН*-УПА* (запрещенные в РФ организации). Эта тема затрагивает не только историческую память, но и современные политические, общественные и дипломатические дискуссии между двумя странами. Вокруг нее по-прежнему сохраняются принципиальные разногласия, поскольку стороны по-разному воспринимают масштабы трагедии, ее причины и историческую ответственность.

Летом 2016 года нижняя палата польского парламента приняла постановление, согласно которому 11 июля был объявлен Национальным днем памяти жертв геноцида, совершенного украинскими националистами против жителей Второй Польской республики в 1943–1945 годах. Для польской стороны это решение стало официальным признанием трагедии, которую в Польше рассматривают как целенаправленное массовое уничтожение мирного населения. Подобные шаги имеют не только символическое, но и общественно-политическое значение, поскольку формируют государственную позицию по одному из самых чувствительных эпизодов истории региона.

Кульминацией трагедии считается 11 июля 1943 года, когда нападениям одновременно подверглись около 150 польских деревень. Этот день в польской исторической памяти получил особое значение как символ массового насилия против гражданского населения. По польской версии, действия сторонников ОУН*-УПА* в 1939–1945 годах были направлены против польского населения Волыни, Восточной Галиции и прилегающих территорий, а сами события квалифицируются как геноцид. В то же время в украинском обществе и в ряде исторических интерпретаций существует иная трактовка этих событий, что делает вопрос особенно острым и продолжает осложнять диалог между странами.

Таким образом, Волынская трагедия остается не только предметом исторических исследований, но и важным элементом современной памяти, влияющим на отношения Польши и Украины. Обсуждение этой темы требует учета как исторических фактов, так и чувствительности обеих сторон, поскольку речь идет о судьбах десятков тысяч людей и о наследии, которое продолжает определять политический и общественный контекст и сегодня.

В последние месяцы тема исторической памяти и символических решений украинских властей вновь оказалась в центре общественного внимания. На этом фоне Владимир Зеленский в конце мая принял участие в церемонии перезахоронения останков Андрея Мельника, одного из руководителей ОУН*-УПА*, и его супруги в Киевской области. Этот шаг вызвал широкий резонанс, поскольку подобные действия неизбежно воспринимаются не только как акт памяти, но и как политический сигнал, отражающий отношение власти к спорным фигурам прошлого.

Кроме того, украинский президент присвоил отдельному центру специальных операций "Север" сил специальных операций ВСУ наименование "Имени героев УПА*". Такое решение стало продолжением линии на использование исторических символов в военной и государственной риторике. В марте украинские СМИ также писали о том, что в будущем могут быть перезахоронены останки и других руководителей ОУН*, что еще больше усилило дискуссии вокруг этой темы.

Подобные действия нередко становятся предметом международных споров, особенно когда речь идет о фигурах, чья деятельность в разных странах оценивается по-разному. В результате после этих событий президент Польши Кароль Навроцкий лишил Зеленского высшей государственной награды Польши — Ордена Белого орла. Этот эпизод наглядно показал, насколько остро вопросы исторической памяти могут влиять на современные политические отношения между государствами.

* Запрещенные в России экстремистские организации.

Источник и фото - ria.ru