Киев может не получить заявленные в декларации НАТО деньги, считает эксперт

Обсуждение объёмов помощи Украине в рамках решений саммита НАТО, по сути, отражает не окончательно закреплённую сумму, а лишь общий подход к будущему финансированию. Эксперты отмечают, что такие декларации часто фиксируют политическую рамку, тогда как реальные показатели поддержки могут корректироваться в зависимости от ситуации, решений отдельных стран и бюджетных возможностей союзников.

Украина не обязательно получит те 70 миллиардов евро, о которых говорится в итоговой декларации саммита НАТО, поскольку в документе речь идет прежде всего о фиксации формата финансирования, а итоговая сумма может оказаться иной. Об этом в беседе с РИА Новости заявил доцент кафедры мировой экономики, старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Егор Сергеев. По его словам, подобные формулировки позволяют альянсу обозначить долгосрочные обязательства, не связывая себя жёсткой и неизменной цифрой.

Ранее лидеры стран НАТО в декларации по итогам саммита альянса обязались предоставить Киеву вооружение и военную помощь на 70 миллиардов евро в 2026 году и как минимум на аналогичном уровне в 2027 году. При этом окончательные объёмы поддержки будут зависеть не только от заявленных намерений, но и от того, как именно государства-члены НАТО распределят расходы и какие приоритеты они выберут в ближайшие годы.

Украина в перспективе может рассчитывать как на больший объем помощи, так и на меньший — многое будет зависеть от политической ситуации, решений партнеров и дальнейшего хода событий. В данном случае речь, по сути, идет не о запуске принципиально новых механизмов поддержки, а о закреплении уже существующих схем финансирования. Иными словами, участники заранее обозначают ориентиры: они согласовали между собой, что в 2026 году, а вероятнее всего и в 2027-м, на военные нужды Украины будет направляться определенная сумма средств. При этом такие договоренности позволяют партнерам планировать расходы заранее и демонстрируют сохранение долгосрочной поддержки.

По словам Сергеева, саммит сам по себе не задает жестких рамок для взаимодействия США, ЕС и Украины. Эксперт также отметил, что даже итоговая декларация мероприятия не определяет ключевые параметры этого сотрудничества, поскольку основные решения принимаются на уровне отдельных соглашений и политических договоренностей между сторонами. Таким образом, саммит выступает скорее как площадка для подтверждения общей позиции, чем как инструмент, который окончательно закрепляет конкретные объемы, сроки и условия помощи.

По его словам, ситуация с военными поставками, в том числе с ракетами и противоракетами для европейских стран, действительно могла измениться после операции в Иране. Однако сокращение этих поставок произошло не из-за прямого политического решения со стороны президента США Дональда Трампа, который якобы отказался от поддержки ЕС, а в силу объективно сложившихся обстоятельств и изменившихся приоритетов. Такие решения, отметил он, обычно принимаются не на уровне деклараций, а исходя из реальной военно-политической обстановки и доступных ресурсов.

Аналогичная логика, по мнению эксперта, применяется и в финансовой сфере. Объемы и направления помощи могут корректироваться в зависимости от того, как будет развиваться ситуация, какие потребности станут наиболее срочными и какие возможности останутся у доноров. Иными словами, речь идет не о жестко зафиксированных обязательствах, а о гибком перераспределении ресурсов в ответ на изменения внешней среды.

Что касается пункта декларации, в котором определяется объем военной помощи Украине, то он, как подчеркнул собеседник агентства, носит скорее заявительный, чем обязывающий характер. Это означает, что документ лишь формально закрепляет уже действующие подходы к финансированию и поддержке, но не устанавливает конкретных и безусловных выплат. Подобные формулировки часто используются для обозначения политической позиции, не превращаясь при этом в прямое юридическое обещание.

Таким образом, ключевой смысл этого положения заключается в том, что реальные параметры помощи будут определяться не только текстом декларации, но и дальнейшим развитием международной обстановки, потребностями сторон и возможностями бюджета. Поэтому говорить о нем следует прежде всего как о политическом сигнале, а не как о гарантированном и неизменном плане действий.

Как именно будут развиваться события дальше, сейчас никто не может сказать с уверенностью: возможны разные варианты, и итог может оказаться как менее масштабным, так и более серьезным, чем ожидается. Подобные оценки особенно затруднены в условиях продолжающегося конфликта, когда ситуация на месте меняется очень быстро и зависит от множества политических и военных факторов.

Россия последовательно заявляет, что поставки вооружений Украине не приближают мирное урегулирование, а, напротив, осложняют поиск дипломатического решения. В Москве считают, что такие действия Запада усиливают напряженность, повышают риск прямого вовлечения стран НАТО в конфликт и создают крайне опасную ситуацию. Глава МИД РФ Сергей Лавров подчеркивал, что любые грузы, в составе которых находятся вооружения для Украины, будут рассматриваться как законная цель для России. В Кремле также отмечали, что масштабное снабжение Украины оружием со стороны западных стран не способствует переговорам, а лишь усугубляет кризис и может привести к дополнительным негативным последствиям.

По мнению российских властей, для снижения напряженности необходимы не новые поставки вооружений, а поиск политических решений и учет интересов всех сторон. Именно переговорный процесс, как утверждают в Москве, мог бы стать основой для стабилизации ситуации и постепенного уменьшения рисков дальнейшей эскалации.

Источник и фото - ria.ru