Работавший в Гарварде исследователь указал на самое сложное в русском языке

В этом контексте опыт знаменитого американского исследователя Уильяма Брумфилда особенно примечателен. Его уникальный путь в освоении русского языка и культуры во многом обусловлен глубокими знаниями латыни, которые он получил в молодости.

ВАШИНГТОН, 4 янв - РИА Новости. Уильям Брумфилд, известный исследователь русской архитектуры, чьи работы хранятся в библиотеке конгресса США, поделился с РИА Новости своим взглядом на сложности изучения русского языка. По его словам, для англоязычного человека грамматические категории, такие как виды глаголов и падежи, представляют наибольшие трудности. Однако благодаря традиционному образованию, где он изучал латинский язык, Брумфилд получил ценную базу, которая значительно облегчила ему понимание русской грамматики.

"Если бы я был поляком или болгарином, это было бы совсем другое дело, — отметил он. — Но для носителя английского языка система склонений и видов глаголов кажется особенно сложной. В моей молодости я учился в традиционной школе, где преподавали латынь, и там тоже шесть падежей. Это дало мне хорошую подготовку и помогло легче освоить структуру русского языка", — рассказал исследователь.

Таким образом, опыт Брумфилда подчёркивает важность классического языкового образования и показывает, как знание латыни может служить эффективным мостом к пониманию сложных грамматических систем других языков. Его история вдохновляет тех, кто стремится изучать русский язык, демонстрируя, что даже самые трудные аспекты могут стать преодолимыми при правильной подготовке и методике обучения.

Изучение русского языка всегда вызывало у профессора глубокий интерес и восхищение. Он подчеркнул, что язык – это не просто средство общения, а настоящее культурное и историческое наследие, которое отражает душу народа. Особое внимание он уделяет великим мастерам слова, начиная с эпохи Александра Пушкина и даже раньше – с творений Гавриила Державина. В его восприятии русская литература продолжает развиваться через произведения таких гигантов, как Федор Достоевский, Лев Толстой, Александр Блок и Борис Пастернак.

Однако наибольшее впечатление на профессора произвёл язык Николая Гоголя. Он с большим удовольствием читает его рассказы и знаменитую поэму «Мёртвые души», отмечая в них необычайную смелость и бесстрашие в изображении окружающего мира. По его мнению, именно эта смелость и уникальное восприятие реальности сближают Гоголя с великим итальянским поэтом Данте Алигьери. Профессор считает, что через творчество Гоголя можно глубже понять сложные и многогранные аспекты человеческой природы.

Среди множества выразительных фраз в русской литературе его любимой стала знаменитая строка из начала романа «Анна Каренина»: «Все смешалось в доме Облонских». Эта фраза, по его словам, прекрасно передаёт атмосферу и внутренние противоречия эпохи. Несмотря на свою любовь к русской классике, профессор предпочитает не вступать в споры о том, кто из великих писателей – Толстой или Достоевский – важнее или лучше. Он убеждён, что каждый из них внёс свой уникальный вклад в мировую литературу и заслуживает уважения.

Таким образом, изучение русского языка и литературы для профессора является не только академическим занятием, но и настоящим путешествием в глубины человеческой души и истории. Он считает, что через знакомство с произведениями классиков можно лучше понять не только культуру России, но и универсальные ценности, которые объединяют людей разных народов и эпох.

Великие русские писатели всегда занимали особое место в мировом литературном наследии, и Толстой с Достоевским — не исключение. Профессор отмечает, что сравнивать этих двух гигантов литературы — дело непростое и во многом субъективное, ведь они представляют совершенно разные стили и философские подходы. «Толстой и Достоевский — это два уникальных голоса русской души, и я не ставлю одного выше другого», — подчеркнул он. Его знакомство с русской литературой началось именно с Толстого, когда он впервые открыл для себя «Войну и мир» в переводе. Этот роман стал для него своеобразным входом в глубины русской культуры и истории. Несмотря на различия в творчестве, оба автора передают глубокое ощущение человеческой души, что объединяет их в литературном пространстве.

Кроме того, профессор выражает особую симпатию к творчеству Гоголя, отмечая его искреннюю любовь к Санкт-Петербургу, которая ярко проявляется в его произведениях. Как исследователь архитектуры, он не может остаться равнодушным к этому городу, богатому историей и культурой, где каждая улица и здание рассказывают свою уникальную историю.

Не менее важным элементом восприятия России для профессора является классическая музыка русских композиторов. Он вспоминает, как часто посещал концерты в Санкт-Петербурге, наслаждаясь исполнением великих произведений под руководством знаменитых дирижеров и солистов того времени. Музыкальное наследие дополняет литературное и архитектурное богатство страны, создавая целостное впечатление о русской культуре. Таким образом, через литературу, архитектуру и музыку профессор глубоко погружается в многогранный мир России, открывая для себя её уникальную душу и дух.

Впечатления от великих мастеров искусства остаются в памяти на всю жизнь, формируя уникальное восприятие культуры. Исследователь с трепетом вспоминает встречу с Евгением Мравинским и посещение постановки оперы "Хованщина" Модеста Мусоргского, где главную партию исполнял Борис Штоколов. "Это было нечто феноменальное, я до сих пор отчетливо помню широту его голоса и глубину исполнения", — делится он.

Для меня работа — это не просто технический процесс, а глубокое погружение в русскую культуру во всех ее проявлениях, — рассказывает Брумфилд. — Моя съемочная деятельность тесно связана с моими знаниями музыки, языка и литературы. Когда я фотографирую, эти элементы переплетаются в моем сознании, создавая целостное восприятие. Например, глядя на Москву, я невольно слышу музыку Дмитрия Шостаковича, что подчеркивает почти мистическую связь между разными видами искусства, которую я ощущаю на интуитивном уровне."

Таким образом, искусство для него — это не просто отдельные жанры, а единый живой организм, где музыка, литература и визуальное восприятие сливаются в гармоничное целое, расширяя границы понимания и вдохновения.

Сергей Прокофьев занимает особое место среди любимых русских композиторов Брумфилда, чья страсть к русской культуре проявляется во многих аспектах его научной и творческой деятельности. Его глубокое уважение к русскому искусству и музыке отражается в многочисленных исследованиях и публикациях, которые он посвятил России. В период с 1974 по 1980 год Брумфилд работал доцентом в Гарвардском университете, где одновременно занимался подготовкой своей первой значимой книги — «Золото в лазури: тысяча лет русской архитектуры». Эта монография получила высокую оценку и была включена в коллекцию Библиотеки Конгресса США, что свидетельствует о её значимости для мировой науки.

Однако его исследовательская деятельность не обошлась без трудностей. Из-за своих научных взглядов и критического подхода профессор был вынужден покинуть одну из ведущих американских академических институций. Несмотря на это, Брумфилд не прекратил свою работу и начал плодотворное сотрудничество с Национальной галереей искусств, продолжая продвигать знания о русской культуре на международной арене. В России его заслуги были высоко оценены: ему вручили орден Дружбы и престижную премию имени Дмитрия Лихачева. Кроме того, президент Российской Федерации Владимир Путин лично наградил его российским гражданством, отметив выдающийся вклад Брумфилда в просветительскую деятельность и укрепление культурных связей между странами.

Сегодня Брумфилд занимает профессорскую должность в университете штата Луизиана, где продолжает преподавать и вести исследования, вдохновляя новое поколение студентов изучать русское искусство и архитектуру. Его жизненный путь служит примером того, как преданность науке и культуре может преодолевать барьеры и приносить международное признание.

Источник и фото - ria.ru