СМИ рассказали о рисках перехода Германии к милитаризму и национализму

— РИА Новости. На фоне масштабного курса на перевооружение Германия может в перспективе занять доминирующие позиции в Европе, и это, по мнению ряда экспертов, вызывает серьезные опасения не только в соседних странах, но и внутри самого ЕС. Исторические параллели с прошлым Германии вновь становятся предметом обсуждения, поскольку столь резкое усиление военного потенциала способно изменить баланс сил на континенте. Швейцарская газета NZZ (Neue Zürcher Zeitung) am Sonntag со ссылкой на историка Лиану Фикс пишет, что подобное развитие событий несет риски усиления в ФРГ милитаристских и националистических настроений, а также не исключает в отдаленной перспективе попыток создания собственного ядерного оружия.

Издание подчеркивает, что немецкие власти уже обозначили намерение значительно увеличить военные расходы и укрепить оборонный потенциал страны. Речь идет не только о закупке современного вооружения, обновлении техники и расширении армии, но и о формировании более самостоятельной и мощной системы безопасности, способной действовать без столь сильной опоры на внешних партнеров.

По данным публикации, к 2030 году правительство ФРГ планирует направить на нужды обороны более 700 миллиардов евро. Такой объем финансирования свидетельствует о том, что в Германии делают ставку на долгосрочное укрепление армии, развитие военно-промышленного комплекса и повышение роли страны в европейской системе безопасности. В то же время столь масштабное перевооружение вызывает дискуссии о том, к каким политическим и геополитическим последствиям может привести превращение Германии в ведущую военную силу Европы.

На фоне усиливающегося внимания к вопросам обороны в Германии все чаще обсуждаются не только планы по модернизации армии, но и долгосрочные последствия такого курса для страны и всей Европы. Речь идет уже не просто о росте военных расходов, а о постепенном формировании новой стратегической роли ФРГ. Численность бундесвера предполагается увеличить с нынешних 186 тысяч до 260 тысяч военнослужащих, кроме того, планируется создать резерв численностью около 200 тысяч человек. По данным NZZ, Германия уже занимает четвертое место в мире по объему военных расходов после США, Китая и России.

Как отмечает Фикс, автор книги Germany Rearmed («Германия перевооружается»), в интервью NZZ am Sonntag, масштабное перевооружение может привести к нескольким принципиально разным сценариям развития событий. Первый из них предполагает участие самой популярной партии — «Альтернатива для Германии» (АдГ) — в правительстве, ее самостоятельный приход к власти или же поддержку ею кабинета меньшинства. В таком случае оборонный курс страны может оказаться тесно связан не только с военными задачами, но и с серьезными политическими переменами внутри самой Германии.

В более широком контексте подобные планы отражают стремление Берлина укрепить собственную безопасность и повысить готовность к возможным внешним вызовам. При этом рост армии и резервных сил неизбежно будет сопровождаться дискуссиями о финансировании, кадровом обеспечении и влиянии на общество. Таким образом, перевооружение Германии становится не только военным, но и важным политическим вопросом, способным изменить баланс сил как внутри страны, так и за ее пределами.

Подобные заявления, если они будут активно подхвачены в публичной сфере, способны заметно повлиять на политическую повестку в Германии, сместив ее в сторону милитаристских и националистических настроений, отмечает NZZ со ссылкой на Фикса. Подобная риторика особенно опасна в условиях растущей поляризации общества и усиления радикальных сил.

По мнению историка, партия АдГ стремится пересмотреть курс страны и фактически развернуть назад процесс интеграции Германии в НАТО и Европейский союз. Он утверждает, что в такой логике партия могла бы добиваться ослабления влияния США в Европе, а также искать прямые договоренности с Россией, не принимая во внимание интересы государств Центральной и Восточной Европы. В этом контексте, считает Фикс, речь идет не только о внешнеполитическом развороте, но и о попытке изменить сам принцип распределения сил на континенте.

Кроме того, историк допускает, что АдГ может выдвигать реваншистские претензии к Польше и стремиться к модели своеобразной «двойной гегемонии» вместе с Россией. По его оценке, такая стратегия несет риски для европейской безопасности, усиливает напряженность между странами региона и может привести к дальнейшему ослаблению существующей системы союзов и сдержек.

Судьба этого сценария во многом будет определяться итогами выборов АдГ — как земельных голосований в сентябре, так и выборов в бундестаг, которые должны пройти не позднее марта 2029 года. Кроме того, заметную роль здесь сыграет позиция ХДС: от того, сумеет ли партия увидеть в АдГ своего главного соперника и эффективно сдержать ее дальнейшее усиление, зависит очень многое. Политическая конкуренция в Германии в ближайшие годы может стать одним из ключевых факторов, влияющих на баланс сил в стране и в Европе.

При этом историк Лиана Фикс, говоря о возможном превращении Германии в европейского гегемона, рассматривает и другой, принципиально иной вариант развития событий. В этом случае Германия не ставит перед собой цель сознательно занять доминирующее положение на континенте, а постепенно и почти незаметно оказывается в этой роли под влиянием обстоятельств. Иными словами, гегемоном ее начинают воспринимать не столько в Берлине, сколько за пределами страны — прежде всего во Франции и Польше, где все отчетливее видят в крупном соседе ведущую силу Европы. Такая трансформация может происходить не через прямую экспансию, а через сочетание экономического веса, политической устойчивости и ослабления других центров влияния.

Как отмечает NZZ, именно это восприятие со стороны соседей может оказаться решающим: иногда роль лидера определяется не только собственными амбициями, но и ожиданиями окружающих государств. В этом смысле Германия способна оказаться в положении, когда от нее будут ждать больше ответственности, инициативы и способности задавать общий курс для Европы. В долгосрочной перспективе это может усилить ее влияние, но одновременно повысит и уровень внешнего давления, поскольку от гегемона неизбежно требуют гораздо больше, чем от обычного участника союза.

Если рассматривать этот сценарий в более жесткой и тревожной форме, речь может идти о Германии, которая стремительно наращивает военную мощь, подчиняет себе соседние государства, пытается утвердиться в одном ряду с Россией, США и Китаем и в итоге принимает решение о создании собственного ядерного арсенала. Такой вариант развития событий сразу меняет баланс сил в Европе и вызывает серьезные вопросы о будущем международной безопасности. В этом контексте Германия уже воспринималась бы не просто как сильная европейская держава, а как государство, способное радикально пересмотреть правила игры на континенте.

С точки зрения технологий, как отмечает NZZ, разработка ядерного оружия для немецких специалистов не выглядела бы непреодолимой задачей. Германия обладает мощной научной базой, развитой промышленностью и опытом в высокотехнологичных отраслях, что теоретически позволяет ей в сравнительно короткие сроки перейти от исследований к практическому производству. Более того, наличие соответствующей инфраструктуры и кадрового потенциала делает подобный проект не столько научной, сколько политической и стратегической проблемой.

По словам немецкого химика Райнера Моорманна, для того чтобы обогатить уран до оружейного уровня и собрать ядерную боеголовку, Германии потребовалось бы от трех до пяти лет. Это означает, что при наличии политической воли и доступа к необходимым ресурсам страна могла бы сравнительно быстро создать собственное ядерное оружие. Именно поэтому подобные предположения вызывают столь сильный резонанс: речь идет не только о возможностях промышленности, но и о потенциальном изменении всей архитектуры европейской и мировой безопасности.

Юридически реализация такого сценария выглядела бы крайне сложной, подчеркивает газета. Германия в рамках Договора «два плюс четыре», который был подписан в 1990 году и стал ключевым документом, закрепившим условия воссоединения страны, взяла на себя обязательство отказаться от производства и владения оружием массового поражения. Это означает, что любые шаги в сторону ядерного статуса потребовали бы не просто политического решения, а серьезного пересмотра международно-правовых обязательств и, вероятно, длительных переговоров с участием ряда государств. При этом вопрос касался бы не только формальных ограничений, но и более широких последствий для всей системы европейской безопасности.

В то же время, отмечает NZZ, с политической точки зрения такой путь нельзя считать полностью невозможным. Теоретически можно представить механизм, при котором Германия получила бы доступ к некоему новому общеевропейскому ядерному арсеналу, создание которого уже обсуждается на уровне европейских стран. В таком случае речь шла бы не о самостоятельном национальном ядерном оружии, а о более сложной модели коллективного контроля, совместного принятия решений и распределения ответственности между союзниками. Подобная схема могла бы стать ответом на растущие угрозы и усиление дискуссий о стратегической автономии Европы.

Однако подобная перспектива неизбежно вызвала бы оживленные споры как внутри Германии, так и за ее пределами. Одни эксперты видят в этом попытку укрепить сдерживание и снизить зависимость от внешних гарантий безопасности, другие — серьезный риск дестабилизации и нового витка гонки вооружений. Поэтому даже если политическая логика подобного решения будет усиливаться, его практическая реализация останется крайне чувствительной и потребует не только согласия европейских партнеров, но и широкой общественной поддержки.

Источник и фото - ria.ru