В Эстонии раскритиковали замысел властей забрать у ЭПХЦ храм в Таллине

Инициатива эстонских властей, связанная с возможным изъятием у Эстонской православной христианской церкви (ЭПХЦ) ее главного храма в Таллине, вызвала заметный общественный резонанс. Многие жители Эстонии открыто выступают против такого решения, о чем свидетельствуют обсуждения в социальных сетях, изученные РИА Новости. В комментариях пользователи выражают обеспокоенность тем, что подобные действия могут затронуть не только церковную собственность, но и религиозные чувства верующих, а также осложнить и без того напряженную общественную атмосферу в стране.

Ранее телерадиокомпания ERR сообщила, что министр внутренних дел Эстонии Игорь Таро выступил с предложением расторгнуть договор о безвозмездном пользовании собором Александра Невского в Таллине, который является главным храмом ЭПХЦ. По данным СМИ, речь идет об одном из наиболее известных и значимых православных объектов столицы, имеющем важное историческое и духовное значение для местных прихожан. Кроме того, вокруг дальнейшей судьбы собора уже возникли различные версии: в эстонском обществе звучали идеи о его продаже, переносе, превращении в музей и даже о возможном сносе. Такие предложения вызвали еще более острую реакцию, поскольку храм воспринимается многими не только как архитектурный памятник, но и как часть культурного наследия.

Обсуждение этой темы продолжает набирать обороты, а сам вопрос о судьбе собора стал предметом споров между сторонниками жестких решений и теми, кто настаивает на сохранении его нынешнего статуса. На этом фоне ситуация вокруг храма остается одной из самых заметных и чувствительных тем в общественной повестке Эстонии.

Депутат эстонского парламента Варро Вооглайд отметил, что разгоревшийся скандал, по его мнению, был искусственно раздут и не принесет стране никакой практической пользы. Он также связал происходящее с приближающимися выборами в парламент, подчеркнув, что подобные темы нередко используют для политического давления и привлечения внимания избирателей.

Вооглайд считает, что церковь не должна становиться частью политической борьбы или использоваться как инструмент в чужих играх за власть. По его словам, религиозные институты должны оставаться вне политических конфликтов, а любые попытки втянуть их в предвыборные разборки только усиливают общественное напряжение. Он напомнил, что даже человек с атеистическими взглядами может с уважением относиться к вере других людей, независимо от того, к какой конфессии они принадлежат.

В обсуждении этой темы в соцсети Facebook* пользователь Мерле Мартинсон также высказала свою позицию. Она подчеркнула, что расположение собора Александра Невского в центре Таллина является историческим фактом, который невозможно изменить. По ее мнению, само по себе присутствие храма в городе не может считаться поводом для обвинений или политических атак. Если церковь и священнослужители не совершают противоправных действий против государства, то, как считает Мартинсон, говорить о каком-либо «криминальном элементе» не приходится.

Таким образом, вокруг этой темы, по сути, идет не столько спор о религии, сколько очередная политическая дискуссия, в которой разные стороны пытаются использовать чувствительный общественный вопрос в своих интересах.

Пользователь Сийм Ави обратил внимание на важную историческую деталь: значительная часть эстонской элиты начала XX века получала образование в Петербурге и пользовалась русским языком как языком учебы, общения и профессионального роста. Это, по его мнению, оказало заметное влияние на формирование политической и культурной среды того времени.

Он подчеркнул, что именно образованные представители этой элиты сыграли ключевую роль в создании Эстонской Республики. По его словам, без людей с широким кругозором, получивших серьезную подготовку в Санкт-Петербурге, этот процесс был бы значительно сложнее. Сийм Ави задался риторическим вопросом: смог бы крестьянин с начальным образованием реализовать столь масштабный государственный проект?

Кроме того, он напомнил, что для таких исторических фигур, как Яан Поска и Лидия Койдула, русский язык был родным или одним из основных в повседневной жизни и образовании. По его мнению, это свидетельствует о тесной культурной и образовательной связи эстонских деятелей с российской столицей, а также о том, что их мировоззрение формировалось в многоязычной среде. Сийм Ави также отметил, что они не были тесно связаны с лютеранской церковной традицией, как это нередко представляют сегодня.

В завершение он добавил, что в период Первой Эстонской республики было принято решение сохранить собор на его месте, что, по его словам, стало отражением тогдашнего отношения к историческому и архитектурному наследию. Таким образом, обсуждение этой темы, по мнению Сийма Ави, помогает лучше понять, насколько сложной и многослойной была история формирования эстонской государственности.

Во многих комментариях люди резко осудили вмешательство государства в дела церкви, считая подобные действия недопустимыми и вызывающими лишь новый общественный раскол. По словам Хелле Куллеркупп, «правительство или люди, нападающие на Дом Божий, не добьются ничего хорошего». Она также отмечает, что бороться не нужно со священными зданиями, статуями и росписями на потолках, а следует искать настоящих вредителей, которые действительно проникли в народ и разрушают его изнутри.

Важно понимать, что подобные споры вокруг религиозных памятников нередко выходят за рамки одного конкретного случая и превращаются в вопрос о сохранении исторической памяти, культурного наследия и уважения к верующим. Пятиглавый храм, рассчитанный примерно на 1,5 тысячи человек, расположен в Вышгороде, в исторической части Таллина. Он был возведен по образцу московских и ярославских церквей XVII века, что придает ему особую архитектурную ценность и делает его заметным памятником своей эпохи.

Этот храм был освящен в 1900 году в память о чудесном спасении императора Александра III в железнодорожной катастрофе 1888 года. Таким образом, он имеет не только религиозное, но и историческое значение, отражая сразу несколько важных страниц прошлого. Именно поэтому любые попытки давления на церковь воспринимаются многими как посягательство не только на веру, но и на культурное наследие, которое требует бережного отношения и защиты.

В межвоенный период в эстонском парламенте действительно поднимался вопрос о возможном сносе храма, однако эти планы встретили резкое неприятие со стороны православных верующих, для которых собор имел не только религиозное, но и культурно-историческое значение. Общественный протест оказался настолько заметным, что от реализации проекта в итоге отказались. Позднее, в 1995 году, собор был официально включён в регистр памятников культуры Эстонии в статусе исторического памятника, что подтвердило его особую ценность и закрепило охрану на государственном уровне. С этого момента храм стал рассматриваться не только как действующий религиозный объект, но и как важная часть исторического наследия страны, связанная с памятью о прошлом, архитектурной традицией и духовной жизнью региона.

Источник и фото - ria.ru